b000002178

— Можно-с!.. Отчего же-с? У нас это часто, у му жиков... — Каким же образом? — А различным образом, смотря по тому, к чему кто более наклонен. Бабы преимущественно посвяща ют себя богу... — И эти старухи тоже? — Тоже-с. И давно бы пора. Это значительно упро- щает решение вопроса. Конечно, они обидели у меня старика, представителя власти, а стало быть, некото- рым образом и меня в лице его; но что же взять с двух старых, закоснелых девок? Бог с ними!.. — Я слышал, что старшина просит у вас отстав­ ки,—сказал Петр Петрович. — Да, он говорил; но я ему сказал, чтоб он об этом и заикаться не смел... — Напрасно. Я с своей стороны хотел просить вас уважить его просьбу. Исправник несколько удивленно посмотрел на Петра Петровича. — Прошу извинить, достоуважаемый Петр Петро­ вич, никак не могу. Если б даже я сам хотел этого, не могу-с... потому что я —раб иных, высших сообра- жений... Этот старшина —единственный в своем роде. Он умел привести в гармоническое слияние интересы управляемых и управителей... Это, батюшка, идеал! И чтоб я мог с ним расстаться!.. — Но вы забываете его самого. Каково-то ему са­ мому достается это гармоническое слияние? — Ну, это —другой вопрос... Служба —долг, ува­ жаемый Петр Петрович! Мы все служим-с, все несем на алтарь-с... Про себя уже я не говорю, но вот пред­ ставитель выборного начала... Вот Никандр Ульяныч... опросите его: каково ему достается выборная служба? Обязанность пред обществом —это великая и трудная обязанность!.. Но зато и высокая! Не правда ли? — с улыбкой спросил исправник Никашу. Никаша, очень плохо вникавший в разговор, выпу- чил на исправника глаза, крякнул и обвел всех бла­ женной улыбкой. — Нет-с, и не просите,— решительно заявил ис­ правник,—пока я здесь, Филипп Семенов будет стар