b000002178

жил на него шляпу и стал барабанить слегка по ней рукой, как обыкновенно делают крестьяне, когда что- нибудь обдумывают. — Что нового скажешь? —спросил Морозов. — Да есть... есть кое-что,—не скоро отвечал ста­ рик,—есть мне до тебя дело, Петр Петрович... — Какое же? — Да я уж —извини бога для —с артелью-то на­ шей хочу нарушить. — Что так? —спросил Морозов. По его лицу про- бежала было какая-то тень, но он, видимо, задал этот вопрос без особого изумления, а больше из простого любопытства. — Ты, Петр Петрович, не думай, что это из-за тебя, а либо что в этом самом деле есть нехорошо... Дело это доброе, это я завсегда скажу... А ежели я отхожу, так от себя единственно... И никто, кроме меня, тут непричинен. — Что же у тебя такое случилось? — Так, братец мой, полоса у меня эдакая незадаш- ная пошла... во всем... Грех на меня идет. В земцы эти удостоен был, думал: отчего не послужить? По- служим. А дело совсем дрянь вышло... — А что у вас? — Выборы были, пьянство это началось... А-ах, господи! Неудовольствия пошли... Один за другого... Доношение в подкупе объявилось... Меня в то же число, в пьяницы, в душепродавцы занесли... О-ох, дела, дела!.. В артель эту свою ты меня приурочил... Только что приспособился, а тут этот мужичок... пом­ нишь, с пахвей сбившийся мужичок, просился к нам в артель?.. — Ну, что же? Помню... — Ну, с петли сняли... Обезработел совсем, обго- лодал. А мужичок-то из моей волости... Пошли это в народе толки... По лицу Морозова прошла тень уже так ясно, что это заметил даже старик... — Все бог! Никто, как он! —поспешил успокоить старик,—Теперь опять волостным удостоили... Такие дела пошли! Ровно вот грех за мной следом идет... Ду­ маk , думал, да вот сегодня самому-то, его высокоро-