b000002178

— Может быть. Но что из этого! Не должны ли мы бороться с ними, не должны ли мы принимать против этих нравственных поветрий такие же меры, как при- нимаем против других эпидемий? Да нет, это неверно! Ведь есть же люди, которые делают дело, которые на­ шли его и полюбили, отдали ему всю душу и энергию! Если б все эти люди имели общение между собою, они, конечно, поддерживали бы энергию и веру друг в дру­ га. Впрочем, я не обвиняю Петю. Постоянные мелкие неудачи, постоянная борьба с невежеством, с непони- манием, с подозрением... Да, я понимаю, что это мо­ жет на некоторое время лишить энергии... Но при со- действии друзей, при нравственной поддержке это как рукой сняло бы!.. Я теперь очень рада, что у нас, ка­ жется, соберется кружок друзей Петра Петровича (не- которых я пригласила тихонько от него; пожалуйста, не говорите ему об этом). Вот теперь приехал к нам кузен —исправник (я этого не считаю, конечно!). Приехал еще друг Пети, Колосьин. Вы знаете? — Слыхал. («Так вот чья англизированная-то те- лежка?» —подумал я.) — Я рада за Петю,—продолжала Лизавета Нико­ лаевна, откидываясь к спинке дивана,—в этом Ко- лосьине есть какая-то оживляющая сила. Я не знаю, как это вам хорошенько выразить, но в присутстви его всегда как-то становишься бодрее, не чувствуешь апатии, приниженности. Все мелочные неудачи дела­ ются как-то совсем ничтожными, когда видишь перед собой этот ровный, спокойный характер... Так и чувст­ вуется, что для него никаких мелочей не существуете Вы ведь знаете: он —техник? Был пять лет в Англии, вернулся, открыл собственную фабрику (небольшую), женился (жена его вылитая он: какая-то обруселая англичанка, тоже ровная, спокойная). Рабочие не на хвалятся им, да и он весел, доволен, так весь и све- тится. Если бы я могла хотя на минуту увидеть у Пети такое лицо! — Он теперь где же? — Кажется, смотрит ферму. Они сейчас придут... Где вы пропадали все это время? — Признаться вам, я полюбил здесь одно местечко, по воспоминаниям детства, и хожу туда каждый день..