b000002178

Вскоре после этого, как-то ранним утром, я напра­ вился из своей деревни к полубарскому выселку, спе- ша застать у Кузьминишны парное молоко. Я, обыкно­ венно, входил не с улицы выселка и не через перед­ нюю калитку, чтобы никого не тревожить, но прямо пробирался задами, через огород и сад, к заветной ели и здесь ожидал в прохладной утренней тени Кузьми­ нишну. Я шел не спеша. Утро было особенно хорошо. Солнце еще стояло низко, и его косые лучи, казалось, скользили по верхушкам деревьев и кустов. Воздух был свеж и редок; едва ощутительное дуновение ветра приносило откуда-то запах липового цвета. Вблизи чирикали малиновки, перелетая по кустам впереди меня. На зелени лежала сильная роса. Стаи воробьев выпаривали внезапно из густой зелени овощей и, усевшись на дереве, начинали отряхать смоченные росою крылья. Было очень тихо. Я скрылся в кусты малины, соблазненный сочными ягодами. Несколько минут спустя, из-за ветвеи малинника, я приметил женскую фигуру, спустившуюся с крыльца и легкой, торопливою походкой направившуюся под ель. На ней было легкое кисейное платье и маленькая соломенная шляпка с опущенною вуалью; на плечи накинут бьзл пестрый платок, в который маленькая фигурка лихо­ радочно старалась закутать плечи и руки; видимо ее тревожила утренняя сырость. Я в недоумении следил за нею. Она повернула в беседку под елыо и вдруг за­ говорила с кем-то. Я тихо обошел кусты и, дойдя до плетня, где валялся обрубок дерева, присел на него, одесь не было такой гущины, и сквозь редкие ветви я мог рассмотреть собеседников. В пришедшей фигуре я узнал Лизавету Николаев­ ну, она села на край скамейки и старалась закинуть заголовуспутавшийся вуаль. Пред нею сидела Катя, широко открыв глаза, в боязливо-вопросительном недоумени. - Я к вам,—заговорила порывисто Лизавета Николаевна, з а д ы х а я с ь о т н е р в н о й одышки,—извините, ч т о р а н о . . . Но так лучше: теперь никого нет. Она оглянулась кругом. Я давно собиралась к вам, но мне хотелось рань