b000002178

Глава шестая НАЗАМУЖНИЦЫ После первого знакомства я стал очень часто, не только что ежедневно, но раза по два в день, заходить в полубарский выселок. Старая Кузьминишна связы­ вала меня с ним все сильнее, почти родственными уза­ ми, и меня что-то тянуло к майорской колонии, едва я успевал утром протереть глаза. Я перестал пить пар­ ное молоко у своей хозяйки и договорился насчет его с Кузьминишной; я стал даже очень редко навещать Морозовых. Я полюбил всей душой майорский садик с его древней, могучей, одинокой елью, величественно царившей над окрестною зеленью, с лавочками под ее густо и тяжело нависшими ветвями, от которых лился здоровый смолистый аромат. Я любил лежать на копне скошенной травы, у ее массивного ствола, смотреть сквозь ветви на голубое, чистое, как бирюза, небо, вни­ мать мерному, добродушному ворчанью Кузьминишны, обыкновенно сидевшей рядом на лавочке в своих оло- вянных очках, и слушать постукивание и потрескива- ние деревянных спиц, которыми она вязала какую-то бесконечную штуку. Детством, самым ранним, самым зеленым, пахнуло на меня, и моя изболевшая грудь сладко отдыхала в этой мирной истоме. Ничто не на­ рушало этого покоя, ничто не тревожило моей груди. Напротив, мне чрезвычайно нравилось, когда кто-ни­ будь завертывая в этот уголок: то майор придет, весь в поту, в пыли, красный, но живой, деятельный; при- сядет на угол лавки, сострит что-нибудь на наш с Кузьминишной счет, набьет трубку и долго сопит ею; то Кузя забежит «на одну секунду», бросит мимохо- дом какой-нибудь афоризм собственной философии, вроде того, «что ежели, по настоящему времени судя, то самое лучшее —отрешиться,—потому везде —един­ ственно, как мамой, и более ничего!» Приходила к нам и Катя, улыбалась нашим «собеседованиям» и, полу- задумчиво-рассеянно помахав зеленой веткой в лицо, порывисто опять уходила куда-то. По уходе ее на меня почему-то постоянно наплыва­ ли целые вереницы мыслей, вопросов, недоумений и до