b000002178

I I П р и с я ж н ы е на н очл еге Наступила ночь. В слободе уездного города П. кое- где мелькали сквозь занесенные снегом окна мутные огни. Где-то выла собака. С одного постоялого двора по снегу бегали через улицу из-под подворотни длин- ные тени и лучи: кто-то ходил по двору с фонарем. Слышно фырканье лошадей. — Осторожней с огнем-то... вы!—кричали из глу- бины двора. — Мы осторожны... не впервой. — То-то. Полуношники. Сожжете,—с вас взыски- то какие! — Ну, не очень важны хоромы-то... Може, выпла- тим старыми лаптями... — О, гужееды-зубоскалы! Сами бы нажили... Век изжили в одних портках, так не знаете, каково она, нажива-то, дается. Присяжные, все занесенные снегом, подошли че- рез сугроб к воротам и стукнули железным коль- цом. — Кого там еще в экую ночь носит? — Ночевать бы,—откликнулись присяжные. — Эко ночевальщики какие проявились! —огры- зался голос со двора.—Куда это ветер гонит? — В округу. — Пешие, чай? — Пешковые мы. — Проходите дальше... Проходите... Местов у нас нет... Какие такие с вас барыши?.. Проходите в хар- чевню. — Полно-се, ты, старый! Уймись! Загрызла тебя корысть-то!—крикнул женский голос из избы,— Куда их гонишь в экую погодь? Где они будут харчев- ню искать теперь? — Ну, умны стали,—проворчал кто-то и стукнул дверью. — Много ли вас?—спрашивал тот же женский го- лос за калиткой. — Восьмеро.