b000002178

ша дочка изволила научиться в иных землях? —пред­ ложила она майору. — И всему, няня, и очень немногому, —поспешила ответить Катя. — Так все ж таки научилась дельному... или так? —переспросила Кузьминишна. — Кое-чему и дельному... Приехала вот в бабки сюда, в земство. — Гм... Ну, так хорошо!.. Постой же,—погрози­ лась ей, улыбаясь, Кузьминишна и тотчас заволнова­ лась, зашумела ключами, и лицо ее приняло то озабо­ ченное выражение домовитых матерей, с которым они любят угощать своих возвращающихся из ученья де­ тей. Кузьминишна устраивала праздник деревенского кулииарного искусства, сбив с ног для этого дела почти всю колонию, даже невозмутимого Трошу, которого заставила ловить курицу, забежавшую от страха пред гонявшейся за нею Кузьминишной к нему в огород. Три дня Кузьминишна справляла по-старозаветно- му праздник в ознаменование возвращения «блудной дщери»: то заколола лучшего гуся, то индюшку, то каплуна. Но в то время как, увлекшись слишком воспроизведением притчи о «блудном сыне», она за­ была о всякой гигиенической предосторожности, май- ор, напротив, окружил свою дочь самой нежной забот­ ливостью и в каждой мелочи старался парализовать слишком усердное гостеприимство Кузьминишны. За обедом он то возьмет у Кати с тарелки слишком жир­ ный кусок и положит ей тщательно выбранный им другой, то нежно спрячет у нее из-под глаз миску с земляникой и сливками, когда та слишком увлечется давно невиданною ею деревенскою роскошью, то за- прет сад на ключ, в опасении, чтобы его дорогая Катя опять слишком не увлеклась красными вишнями, ко­ торые она так любила. По вечерам, когда Катя выйдет сад, или ночью, когда она заснет мирным здоровым сном, майор тщательно дезинфицировал карболкой, ждановской жидкостью и уксусом четырех разбойни- ков не только комнаты дома, но и всю усадьбу; прину- дил даже Кузю и Трошу заботиться об атмосфере сво­ их жилищ. Его опасливость за нежно любимую и не­ ожиданно возвращенную ему дочь доходила до нервной