b000002178

— Мне что! —говорил он при этом.—Мне не надо. Я это не по жадности какой вам докладываю, сударь... А только примечательно, что он очень уж юрок, очень в вашу доверенность вошел... Натурально, майор при первом свидании передавал эти слова Чуйке, который волновался и шел сейчас же «требовать объяснений» от Троши. Троша был, однако, большой руки трус и боялся настойчивого, крикливого характера Чуйки; он тотчас же начинал врать и отбо- живаться, вздыхать о людской несправедливости и уго- щать Чуйку чаем, за которым убедительно доказывал, что майор —большой руки выдумщик и что он на него, Трошу, постоянно взводит напраслину. Чуйка успокаи- вался этими объясненьями —и все входило в обычную колею. Он продолжал деятельно и неустанно блюсти общую хозяйственную обстановку, смотреть за рабо- чими, за скотом, ездить и маклачить на базарах; Троша по-прежнему продолжал ходить лениво из сарая в сарай, в барском пальмерстоне и вытертой бобровой фуражке, понюхивать табак и, ворча, сидеть на лавоч- ке около своей «горницы», как звал он свою избу; а майор постоянно странствовал и «вел баталию» на земских собраниях, у мировых судей, на волостных сходах, в присутствиях по крестьянским делам и даже в окружной суде. Это была чрезвычайно живучая и подвижная натура. Несмотря на свои шестьдесят лет, на седые волосы, на разбитые ревматизмом и болью, от засевшей в правой ляжке пули, ноги, он не знал уста- ли и постоянно кипятился, кричал с мужиками, кри- чал с господами —и только выпивал стакан за стака- ном воду да вытирал красное от волнения лицо боль- шим ситцевым платком. Между натурой Чуйки и май- ора было много общего, и это-то, вероятно, и свело их. Таковы были обитатели «полубарской усадьбы», этой своеобразной колонки, таковы были их отношения ДРУг к другу. Все это, понятію, я узнал не вдруг. Я подходил к усадьбе в то время, когда уже у «гос- подского дома» (майорский дом звали «господским») стояла кучка мужиков, из которых одни были даль- ние, другие —вчерашние знакомцы, говорившие с Мо- розовым. Последние, как люди «свои», развязно сиде- ли на крылечке, а первые недоверчиво и боязливо слу-