b000002178

Все отправились в гостиную, где Дикий барин с Морозовым пили чай. — Ваше-ство! —начал Никаша,—Вам, как и всем здесь присутствующим, небезызвестно, конечно, какие ужасные события совершаются в судьбе единопле... Я нарочно подошел к двери, чтобы послушать речь Никаши. как вдруг он оборвал ее на полуслове. — Извини, Лизочка, прощай! Я не могу больше... В другой раз!— заторопился Дикий барин,—Навести- те меня как-нибудь... Буду рад... А теперь не могу... Где моя шляпа? Палка? Но Никаша смутился только на минуту, и, в то время как Дикий барин поспешно уходил, сопровож- даемый Морозовыми, он продолжал речь к оставшим- ся. Конец речи вызвал сильный протест со стороны майора. Майор закипятился: дело, кажется, состояло в том, что Никаша заявил о своем намерении собрать с крестьян пожертвования: с одной стороны, через становых, «с разъяснением сущности дела», и с дру- гой стороны —путем земства. Майор восстал против этого, поддерживаемый упор- ный несогласием на этот проект со стороны седого старика. — Так, так, миленький! —поощрял его майор, ли- куя и сияя всей своей маленькой персоной, —Верно! Держи выстойку... Мы, мол, и сами сумеем... За нами дело не станет; захотим —головы положим! А что, у вас много в земстве выживших из ума стариков? —спросил сдержанным голосом адвокат «от дворян» Никашу. — Юноша! —загремел майор, нахмурив брови, и засеменил ножками (очевидно, он поторопился при- нять замечание на свой счет).—Не спеши обижать старого майора!.. Не опасайся! Он не тебя удостоит своим уважением... Вникни: в 1835 году... Но тут майор заговорил так быстро, что до меня долетали только одни отрывки какой-то странной хро- нологии в таком роде: «...в 1835 году... состоял и, быв препровожден курьерно... в 1848 году... состоял и быв... откомандирован в Орск... В 1854 году... испросив всемилостивейшего соизволения пролить за отечество... всемилостивейше соизволено... пролил... За дело на