b000002178

периодов своей деятельности и, вместо того чтобы быть «передовиком». вопреки всем ожиданиям являл- ся на втором плане или даже совсем стушевывался. Это, впрочем, помогло ему избежать, помимо его воли, многих неприятностей. Мы вошли в зал. Тут действительно собралась если не вся «уездная Палестина», как говорил Петр Петро- вич, то кое-какие представители ее были налицо. Прежде всего бросились в глаза два высочайшего рос- та. уже немолодых джентльмена, с здоровыми мяса- ми, стянутыми в поношенные венгерки. Они постоянно подергивали плечами, распрямляли члены, как будто неустанно производили гимнастические упражнения. Два Аякса были уже «изрядно заложивши», как было заметно по их глазам и испитым физиономиям. По отрывочной фразе, на которой мы их застали, оказы- валось, что они стремились в Сербию —кого-то и за что-то «разжечь...». Но их пыл охлаждал земский председатель, человек крепкого сложения, румяный, с брюшком и одетый очень тщательно, даже слегка подвитой, очевидно с претензией нравиться дамам. Это был Бурцев, известный в уездной палестине под клич- кой «Никаши», прежде большой забулдыга, а теперь «представитель». По уездной палестине ходила про него и Дикого барина сплетня. Рассказывали, что Ни- каша, промотав большую часть своего «родового», лет пять тому назад вернулся в свои Палестины из сто- лицы за приисканием «средств к жизни». Он сумел скоро втереться во все дома скучающих помещиков, которым нравилась «новая, свежая струя», вливав- шаяся вместе с его громким хохотом, скабрезными рассказами и замечательно беззаветной «неуныва- емостью» в тоску и скуку их жизни. Он скоро заметил, что он нужен. В это же время, учуяв, что у Дикого барина осталось еще полпогреба бургонского, Никаша забрался и к нему. Дикий барин, никого не под- пускавший к себе, отступил перед Никашей и позво- лил обольстить себя. Он глубоко верил, что, если в ком осталась теперь прямота и честность, так это в добро- душных Бурцевых, кутилах и забияках; во всех дру- гих он видел «подленькие подходцы», «либеральные вилянья», вообще «печать времени». Итак, Дикий