b000002178

— Н-ну, так... к Амалии... Па-ашеел!—крикнул благонамеренный гражданин. Лошади подхватили и вмиг скрылись в снежном вихре. «Этот чему обрадовался?»—подумал Недоуздок. С лестницы тихо спускались дама и мужчина; они вели под руки госпожу NN. Пеньковцы уже шли. Не- дОуздок с Саввой Прокофьичем приостановился и пристально смотрел на сходивших. За первыми на лестнице показались горбоносый господин, дама с опу- щенным густым вуалем и оптимист. — Ты обвиняешь их ?—спросила дама горбоносого господина, проходя мимо Недоуздка, и, как ему каза- лось, кивнула в его сторону. — Я никого не обвиняю,—раздраженно проворчал пессимист,—Но умиляться-то тоже не от чего... — Но согласитесь, что известная форма... —заго- ворил оптимист. — Форма! Форма!—пессимист передернул пле- чами,—Насквозь прогнившее содержание... Сережа, ради бога тише!—прервала его с моль- бою молоденькая дама, боязливо оглядываясь. Вы возмущены... Вы все видите...—заметил было опять оптимист. — Я вижу только одно: глупо-добродушного ребен- ка, приходящего в восторг. Оптимист горько улыбнулся. Но просвещающее влияние... Вы сами говорили, что «пока»... — Говорил, потому что был так же глуп... Вы, по крайней мере, не можете отрицать, что душа народа... Слыхал. Посмотрите, кто идет впереди нас... — Сережа! —проговорила в волнении молоденькая дама и крепко сжала ему руку.—Час тому назад ты был справедливее. Горбоносый господин нервно передернул плечами. Разговаривающие прошли. — О чем они, Петра? —спросил Савва Прокофьич. — В оба уха слушал, ничего не понял,—отвечал Недоуздок. «И откуда они так научились разговари- вать? »—подумал он.