b000002178

— Так точно-с. — Дедовские обычаи... Вековые... — Совсем верно-с! — Так вы должны между нами и темными мужи- ками составить, так сказать, звено... — Завсегда-с. — Вы обязаны им внушать... — С удовольствием!.. Помилуйте-с!.. Мы еже- часно-с... И мужички нас слушают... — То-то и есть. Ведь они глупы... — Случается-с... — Вот теперь двуженца будут судить... — Нда-с. — Дело это для вас будет темное. А мы знаем доподлинно, кто он такой, этот двуженец! — Сама-азванец!—крикнул от буфета пьяный ку- пец, у которого с бороды текли потоки водки и падали кусочки приставшей икры. — Лицедей!—поддержал его представитель. — Мало!.. Он у меня в учителишках был, сына от торговли отбил, дочь непокорству научил... Жена посты забыла... — Братцы! Собирай шапки,—заторопился Лука Трофимыч, перепугавшись,—К дому пора. — Погодить бы. Любопытно, —заметил Бычков. —Нёпочто... нечего!—строго заметил Лука Тро- фимыч. ГІеньковцы вышли, а Недоуздок подвинулся ближе к «чистой» половине. В его воображении начинала создаваться драма, которая где-то когда-то родилась из отношений, так напоминавших его собственные к Орише. Ему сильно захотелось выследить суть этой драмы до конца. V «Смущение» Молча вернулись пеньковцы на постоялый двор, молча отобедали и затем расселись по углам: каждый