b000002178

ничего не получат»,— «Не торопись,—говорит,—Петя, я заложил уж!» —«Когда?» —«А вот, пока ты спал»,— «И не совестно тебе брата спаивать? Ведь я тебе по- верил...» —«Это тебе наука: вперед будь умнее...» Вот это так действо. И опять —как родные. — Ну, и что ж они, эти ваши-то братья, только по денежный делам али и всех защищают? — Они всех. Кого хочешь. Да, признаться вам сказать, кабы не они, так с нынешними судами — беда! Прежде знал, с кем дело имел, а нынче где судью-то искать будешь? Деньгами нынче не возьмешь. Вот ваш брат норовит все с обуха пришибить... При- мерно купца вам засудить ничего не стоит. Вы в резон коммерци ! не принимаете. Тут одна надежда —на них. Напустят они этого туману мужикам в глаза... — Нынче этому туману-то, почтенный, не очень даются. Спервоначала, может, и было, а теперь таких дураков мало, —заметил один из фабричных. — Конечно, что... Мужицкие суды... — Каких же бы вам, почтенные, судов нужно было, коль нонешние нехороши? — Завсегдательских! Вот то суды! — Хороши? — Первый сорт! Примерно выбрали от сословий года на два, на три кого, ежели постепеннее, и спо- койны... И знаешь, что тот уж настоящий судья, к нему и обращаешься, ему и почет такой. Да и сам уж он в этом направлении себя держит, а то —нынче лапти продает, завтра судит, а послезавтра свиней пасет... — Обидно купцу стало крестьянское величанье,— заметил тот же фабричный. — А подумаешь, нет?—накинулся на него предста- витель,—Нам, горожанству, одна полоса назначена, вам —другая. Так ты того и держись, и не суйся. Я еще говорить-то буду с тобой подумавши. Вот что! А то смешали всех... Земство! А сколько теперь город наш на мужиков зря денег переплатил? Одно это толь- ко неудовольствие... Мужики сдуру что сделают, а тут на всех мораль. Доблестное дворянство али степен- ное купечество вашим величаньем умаляйся! Вели- чанье! Нет, ты сначала заслужи! Мы за медали-то