b000002178

наши, может, сколько кагшталов ввалили, а при чем они теперь? Храмов божьих настроили, градских бога- делен, богоугодных зданий, украшений города —чье все?.. Все забыли... Мы, говорят, тоже мосты мостим! Ха-ха!.. — С чего же, друг почтенный, огорчился? Мы тебя не обижали, —сказал Недоуздок. — Мы давно обижены. Между тем на «чистой» половшіе, где собрались представители почти от всех сословий : купцы-присяж- ные и неприсяжные, чиновники, купеческий сын, шабринские, два коммерсанта, содержатели трактиров и водочных заводов и сам туз горожанства, замеча- тельный только удивительною бородой-монстром, кото- рую он, в то время когда ел и когда говорил «речь» в городской управе, ловко затискивал за борт жилета, с неизменным своим спутником «градским» архитек- тором,—шли такие разговоры: — Согласитесь, —выкрикивал Саша, обращаясь к купеческому сыну, у которого все лицо лоснилось и блестело от какого-то удовольствия, как лоснились и его потертый сюртук, и старый жилет, и широчайшие тиковые штаны,—согласитесь: присяжные, представи- тели общественной совести, и вдруг помещаются где- нибудь в харчевнях, питаются неудобоваримыми про- дуктами! Тогда как они должны иметь светлый взгляд... — Прохарчка-с —это точно,—заметил купеческий сын, переходя за спину Саши. — Прохарчка? Что такое прохарчка?.. Тут важно, чем мы с братом мотивируем. Брат, поди сюда! В чем главный мотив? Тут мотив важен. А какой мотив? — спросил Саша, уставив пристальный и даже сердитый взгляд на купеческого сына. —Позвольте предвари- тельно спросить: у нас теперь что такое присяжные? — Прися-яжные?—вдумчиво переспросил купе- ческий сын.—Все отцы семейств, смею доложить,— вдруг решил он. —Супруги, малютки, хозяйство остав­ лены на произвол, смею сказать, на четырнадцать ден-с без присмотру... — Да я не в том смысле... Присяжные во все время сессии у нас разобщены, не имеют связи с об- ществом, им неизвестно состояние общественного мне-