b000002178

подумали, подумали да как бухнут: «Мы,—говорят,— так несогласны были...» Всех и вернули опять, нового старшину выбрали... Н-да, вот они какие!.. Ты вон послушай, что они говорят: Матрешки да Дуньки — это они знают хорошо... Это им по губе... А ведь у нас здесь «цивилизация». Понимаешь, Софроша? Но мещанин опять не вытерпливает. — Вы откуда будете?—грозно спрашивает он пень- ковцев, наморщивая брови. — Мы-то?.. Мы из-под Горок. — Горские! Так и есть, слава известная!.. Не вы ли двух крестьян с козой при царе Горохе судили? Некоторые из гостей начинают прислушиваться. — Нет, крестьян не судили. — Не судили? Кто же их судил? Вы судьи-то! — Кажись, тебе, слободская кость, лучше знать про козу-то,—сказали рабочие. — Чего? — Лучше тебе про козу-то знать. Коза —меща- нину сноха. Кого хочешь спроси! В публике хохот. — Калашники!—ругается сконфуженный меща- нин. — Ну-ну!..—вступились рабочие,—Али нас не узнал?.. Мы ведь, брат, не деревенские... — А слышали, братцы, что приказный про господ- то рассказывал?—сказал Еремей Горшок. — Слышали, а что? — То-то, мол... Это он верно. Мы вот тоже опа- саемся. Слышь, придется скоро барчука судить, дву- женца. — Так что ж? — То-то опасно. Бог их знает: ихняя душа нам потемки. Проштрафиться недолго. — Это так,—подтвердили фабричные.—Вот мы вспомнили: было здесь такое дело, было. Рассказы- вали тогда по городу: из-за этого самого один присяж- ный мужичок в бега ушел. — В бега?—переспросили присяжные. — Совсем убег... Поискали, поискали —так и бросили. — Что ж это с ним?