b000002178

— С-судьи!.. Ха!—взывал мещанин, с горькою нронией подмигивая приказному. — Я тебе не раз говорил,—утешал приказный,— Одры! Я с ними принял муку, как старшиной был; благородного судили, чиновника! Пойми: титулярный советник. Ты можешь понять?.. — Да нет... Я вас спрошу, можете ли вы,—вдруг вскакивая и не обращая внимания на приказного, на- летает мещанин на пеньковцев, искоса презрительный взглядом окидывая чашки,—можете вы понять, еже- ли... «адва-акат», «эксперты», «предупреждений со- вести»... теперича опять «юрйст»? Мужики сердито молчат и, стараясь не смотреть на мещанина, усиленно хлебают с блюдечек чай. — Калачиков бы, хозяин!—спрашивает один из рабочих. — «Калачиков бы»!—передразнивает мещанин,— С-судьи!.. — Софрон! Оставь! Плюнь!—говорит приказный. Мещанин отходит, раздражительно подбирает полы чуйки и садится перед приказным. — Выпей,—говорит ему приказный,—а потом, если ты хочешь, чтобы я с тобой водку пил, слушай меня. Первое дело —обвинение в мошенничестве. Я говорю: примите вы в резон, что он титулярный,— за что ему чин дай? Кто дал? Вы, говорю, подумайте, умные головы, кто это ему такой чин дал? Разве даром дают чины? Притом же он это сделал при своей бед- ности; потому он не может, чтоб у титулярного совет- ника дочь полы мыла, а на фортепианах первая игральщица! При его превосходительстве, в личном присутствии, в дворянской собрании на благородных концертах играла. Так вы, умные головы, из деревень- то повылезши, эти дела перекрестившись обсуждай- те, поопасливее... А они что? — Что?—переспрашивает мещанин, снова начиная волноваться. — Одры! Вот что!.. Два часа битых... из сил вы- бился... пот прошиб... Бился, бился —ничего не поде- лаешь... Ну, думаю, пускай! Так —так-так... Согласен, говорю, я с вами... Взял и подмахнул этот самый вер- дикт... Вышел, читаю: «Нет, не виновен»... А они