b000002178

таскают... Кабы дворцы-то наши получше были, да хоша малую отдышку при работе, так жить можно... И молодух бы выписали. Мы не требовательны... Ска- жите молодайкам: ждут, мол, управляющий сменится, полегче будет; с бабами, слышь, жить будет можно... Управляющий новый, слышь, хозяина уговорил, что рабочий при бабе вдвое здоровее... И лекарь тут мо- лодой приехал —тоже сказывает, что хозяину вдвое наработают, коли ежели рабочему хошь часок лишний отдышки при семействе дать да малую копейку на эту семью накинуть... — Так... Так... Скажем... Рады будут... Так при бабах-то работа спорее? — Много спорее. Теперь наш брат сколько денег по слободам тратит —страсть! А опять притом болезнь тащит. Фабрике тоже убыток —больные-то. Это все ле- карь высчитал. Скажите: мужья, мол, вам, бабы, из городу наказали, чтоб вы как можно за этого лекаря молились. Не умолите за него бога,—и мужей вам, мол, не видать. — Скажем, скажем. Они на это дело не постоят, лба не пожалеют. Лишний раз попам поклонятся. Они и так без нас такие-то ли богомолки стали,—шутили присяжные. — Тут взмолишься! Да, земляки, не зайдем ли к нам, благо по пути? Вот только сейчас в переулок, тут около пруда и дворцы наши... Зайдемте. Посмотрите, как мы живем. Лучше рассказывать будете в деревне. Да и других наших, може, встретите, те тоже рады будут землякам. — Что ж, мы с радостью. Время способное... Все земляки Пеньковской волости повернули в переулок. Пеньковцам беседа с земляками становилась все отраднее. Они были несказанно рады, что встретили близких людей в далекой, незнакомой городе, которым можно передать свои мысли и ощущения, с которы- ми могли потолковать от сердца, освободить души, переполненные несознанными, смутными впечатле- ниями.