b000002173

Почем гнать, можот быть &то н недаром... Бог внает, к чѳыу всё ведет!.. Конечно, ты не маль- чпк, не Костл... Уж от тебя ждать того кельзя, а все-таки... ІІам больше нечего делать; мы не баре, чтобы выезжать на бальі, заннматься нзящ- ными пскусстваын и оболыцать богатых неннхой; мы н не купды,—у нас иет средств делать тебе прнданое... Всё наше,— мальчвк-ли, дѳзочка-ли, всй равно,—всё иаше вот здесь,—постучал он еебя набалдашинком трости в околыш фуразккн:— ум, ІІадя, знание... нрилежанне... Вот тбоо при- даное!.. Так говорил ПобедннскпЁ, как будто действи- тельно думал, что в жизни разночніща нет на старых, ни молодых, что одинзкого для всех должно быть присуще сознание сурозой борьбы с жизнью. ІІобединсквй вел ІІадю определять в гнмназню, в которон узке начались занятия. Надо было то- роннться постунлением. Кое-кав, хоть и с грехом пополам, Надя сдала экзамен во второй класс.—■ и ей сейчас же опягь надо было торопнться— цогонять своих однокласенкд. III. Прошло пять лет (н как изумитедьно быстро онн нролетели!)—и вот в том же трех-оконном домике, в том же узеньком и душном кабинете, иеред той же лампой с голубым абажуром, на том месте, где некогда сидел Костя,—тав ®е все нять лет сндела Надя. И как она стала похожа на Костю! Давно уже нет у нее ни прежних ро- зокых щек, ни пухлекькнх ручек, ни того завнд- ного апнеткта, за который прозвал ее Костя „ченоданчиком“... Высокая, длиныая, с вылавшн-