b000002173

ской грамматйкой нлз заниматься о нѳю по арп- |)іаетикѳ? Или он иолежкт так еще с иеделю, дру- 'ую и потом встанет и опйть оиа будет видеть его за тем же етолом, сгорбленного, в очках, у иампы с голубым абажуром, низко уткнувшего свой нос в толстый лекснкон? Да, конечно так, решила ока и убегала прыгатъ на уліщу. Но вот принѳсли гроб. Костю нарядади, поло- жили в гроб и поставили среди залы иа отол. И ошші, когда все ушли, два быстрых и вниматель- ных глаза сверкнули в дверной щели, потом вы- сунулаоь кудрявая голова, иотом два несмелых шага и ІТадя опять в недѳумекии всматривается в новую незнакомую ей картияу. Она уже ничего не думает, она иоражона и толысо спрашпвает: „ну, что л;е дальше будет?“ ІІотом пришли вдруг разом все товарищи Кости, веськласс,нодняли нарукигробиунесли в дерковь, а оттуда также понесли на руках на кладбище. Особенно забавіш были ей двое, которые на- дели на головы крышку гроба, словио одну боль- шую шляпу... И Надя всё продолжала еирашивать себл: „что жѳ далыпѳ?" Дальше, Костю закидаля землей и уехали... — Только-то?—8то был иоследний воирос, ко- торый так и застыл в ее болыиих глазах:—и больше уж Костя нѳ будет учить свои латин- ские вокабулы? Не будет сидеть сгорбившись до- ЛЫ 9 ночи за своим столом, у голубого абазкура лампы? й для этого только он сйдѳл сгорбившись столько дней и ночей, дней и ночей? И онять она спрашивала себя: „только-то? И больше ничего не будет? И всё тут?“—И нккак она не могла с этим првмиркться, и всё дума- лось ей, что Костя вѳрнетея й опять сядѳт у гблу- бого абажура, потом будет сдавать эвзаман, всз