b000002173

- оые иа. умствс-кішх, — из ипх всякий до своего дош ел, а до евоегѳ не дошел.. — Дойдешь, Бог даст! — Трудно... одкоку... Я сызмалолетства всё ан... А у нас на фабрикѳ народу эдакого мало... ё народ суетный, а т всё такиѳ жѳ обалдук... иолокеиия жизни... Трудно... Точно, Еасилин ярович,—в Писании есть указание, что и в оди- чествѳ людей как быосѳняло... Ну, только кеня . т нѳ осеняет!. Я взглянул на Илюшу,—он поднял на мекя ,;.ои большие, мягкие, добрыѳ серые глаза, как дто спрашивая и недоумекая, чему я ивумился. — Нет, не осеняет,— оиять грустно повторнл [,—стараюсь вникнуть—и что к жизни, и что к есанию и что к своему семейственному обхо» в,ению, а вс.ё будто не хзатает... не дойду эдак і ще ) настокщего, своего-то... Чтобы к другим оистать,—тоже эдак настоящего расположения нет: быдто как у ннх тожѳ промашечки в разных ідах усматриваешь,—ну, и думаешь, утружда- .иься... А чтобы эдак настоящего пути—невидать... — Найдешь, Илья Иваныч, Бог даеті Зиаѳшь: злдыте и отверзется, просите и дастея вам... — Да, да... Это я крепко зяаю... А кабы на ароде, во круге—скорей бы, много скорей... А о духом слабнешь... — А что Семион Потапыч... он как?—спроскл я. — Семион ІІотапыч—душевный человек,—от- ечал Илюша,—я его люблю... Только он чув- твительный таком... Всё о* кииит, шипит, ровно ода ка каменке... Всё од тебедо самого нутраука- гет, до самого сердда твоего дойдет, и чтовокруг ебя,—всему этому он оценку даст... Ну, только ітобы всё в одно свести, концы с концами по- догнать,—этого у него нет... Я его дюблю; его у