b000002173

нас любят... Ну, только чтобывсё в одно свести1 но хватает у него... Нет вот—такое дело, право!.- А уж на что человек!.. А вот не осеняет,— нст,— с Ескреннсй грустыо прибавил Илюша. — Отчего же так? Илюша замолчал. Жилы на лбу у него напру- желксь, глаза, онять широко раскрывшись, смот- рели в землю. Вообще, видно, он думал тяжело; мысль не ноеегцала его, как сдохновение: он дол- жѳн был так же медленно и упорно выкорчевы- вать ее из мозга, как глубоко засевший нень из твердой девствениой почвы. — Еак свазать?.. Кто-е зяает!..Конешно, всёэто но рождению,—протяжко говорил он.—А может от- того, чтоодиночка он... одинокая душа насвете, ну, всего ине досматрнвает... Потому, ежели,примерно, тыпри семейственном положении нли на миру, в де- ревне, что ли, тут всякое малое дело надо уду- мать, всякому малому волосу чтобы свое место н свое рассуждение было. Так я думаю,—от этого самого... Да... Тут нужио, всё чтобы свое место в рас- суждении имело,—говорил задумчиво Илюша.— Вот оно и не легко... н утруждаешься... Силыіо утруждаешься... Потому и младенца тебе нужно в рассуждение взять, что касается его нароасдения, а родителей чтобы в обхождении с ним носта- вить в разум, и старца взять еели в рассужде- іши смед)тного часу... Много, много... Жйзнь— большое дело... Сильно утруждаешься. Илюша вздохнул. — Ничѳго, Ндья Иванович, не отчаиваііся... Бог даст найдешь... — Да я ничего... Трлько кабы во круге это, собща... Ты у нас здееь, что лн, прожывать останешься? — Пока да...