b000002173

ствозал, что они наполияются слезами. Помолчав не- гшого „в сторону", онвдруг, пообыкповеншо, обер- пулся, стыдливо взглянул на нас с слезливою улыб- кой е , похлопав опятьмне легонько по плечу, сказал: — А меоісду впрочем (он очень любил это выра- гкение), происхожденне врѳмени свое возьмет,. Василий Петрович... Так лп? Что васательно по- томства, то уж тут никааого сумпительства быть не может, т .-е . чтобы люди внезапно без по- томства оказалиеь!.. Натуральные законы мы тоже поииыаем... А между вирочем, нам тоже засижн- ваться здесь печего,—-вдруг заторояился он, за- совывая в карман снички и табак,—тоже нас ждать не станут, енели мы будем ворон считать.. Еіце версты с три осталось. Семион Потапычвдруг изменился: лидо его врияяло деловое, серьезное. вдумчивое выраже- нае, с оттенком как бы некоторого недовольства и даже злости, и, засунув руки в карманы, он быстро зашагал вперед, сверкая стоитанными ка- блуками своих еааожяйшек. Илюша, несмотря на свои длииные ноги, тек не менее так неуклюже двигал ими, что постоянко отставал от нас и часто, кроме того, всё обер- тывался назад. — Нет, не вндать еще Якова-то!—наконед, ііказал ои словно про себя. — Придет!—уверенно ответил Сеішон Пота- пыч, не оборачиваясь даже.— Придет!.. Уж это, брат... Уж это,брат,—повторил он, вдруг оберяув- шись ко мн е,~уж это ежели... один раз только тревога... от жизни... в душе... ІІридет!—онять уЕеренио заключил оп и снова побежал виэред. — Это кого вы ждетѳ?—спросил я Илюшу. — Так, благопризтель... Как мы ноно соби- рались, так я забежал было к пему, известил...