b000002173

лицо его просияло тем нѳуловимо-деветвенным и стыдлнвым выраженнѳм, которое не раз я у з е примѳчал в ием и которое было так хорошо зяа- колго мне по другим дпцам, с которыми встре- чалоя я ири другой обстановке и которые сдела- лась для меня дороги потом на всю жазнь, Это-то дѳвствеино - наивное выраженйѳ неопределенной радостя, томления, просветлення я чувство пред- вкушения духовного родствэ, которое бывает только у чистых душой юношей, нерѳживаюпшх первые мннуты духовных симпатвй... Я ловил его у иаіиих юношей там, в городе, среди другой об- становки,—и оно там всем длвно знакомо н все привыклн его вадеть и находить там , но оно было и здесь всё то же, такоо же чистое, без- грешное, доверчивое... Но козволіо себе сначала кое-что ещѳ сказать о моих спутяаках. Мѳсяда за три до этого разговора, когдя я только что пряехал в эту местность из Москвы п поселнлся временно в уездиом городкѳ, мне со- першеігао случайяо срішідось взять на себя дело в мировом суде (хотя я вовсе ке адвокат по профессаи). У мещанхсй-хозяйки, у которой к ггнл, был сыи, лет 12, худосочный и больной мальчак; отдан он был в ученье к портному-со- седу, буяну и пьяпицо. Хозяии часто пьянып бнл и истязал этого мальчика ужаено. Надо было хоть сколько-нибудь пристращать буяна и „привести в сзой бпд “, как просила дажѳ сама жена портного. Случай не заставил себя долго ждать,— и вот аать мальчика и, косвенно, сама даже жена порт- кого уговорили меня ,защитить“ . Я согласился, при- шел к мировому судьѳ и сісазал „защитительную речь“, путаясь, волнуясь, то обзиняя, то вдруг оправдывая даке самого иортпого. Одк«м словом,