b000002173

Вяшь, какую Господь беду отвел!.. Ну, и слава Ему, Создателю!.. Лес страшный, что говорить!—. болтал Панфнлыч, пока усаживал отда. — Трогай!—крикнул он, залезая на передок.— Ну, коли так обошлось, то и елава Богу!—приба- вил он своему соседу ямщику. — Коли обошлось,—на что лучше! Видимо, Божай нерст!.. Эх, вы, голубчнки!—весело крик- нул тот. Возок веоело нокатил по ровной дороге,—ве- селее стало и мне. „Слава Богу!—шептал и я:— скорее, екорее от этого леса, далынѳ туда, з го- род!..“ И я давал в-душѳ клятву, что накогда уже не вернусь сюда к этим людям. II. ЬІе думаіо, конечно, чтобы всё то, что я рас- сказал, я мог так отчетливо видеть и слышать в то время, ео все окружающие меня так много и под,робно после разговаривали и рассказывали об зтом событии, со всеми малейшнми деталями, что как самые ощущения (они-то уж, несомненно, быля мяою иережиты самим), так и вседействующиелица, их выражения и поступки—зсё это отлилось в моем восноминании с замечательной отчетливо- стью. Даже теперь, когда я пробираюсь через этот лес, почти тридцать лет спустя, я иногда оіцущаю невольную дрожь и мне казалось, что кругом меня лежат глубокие снегозые сугробы, что мрачно, как заетывшие, стоят бѳзучастно ко мнѳ вековые сооны, что вот-вот мигяет из-за них таняственный свет фонаря и покажутся опять эти „темные“, рослые, бородатые мужицкие фигуры и, так жѳ нодозрнтельно глядя на меня, будут молчать на все мои призывы... Но„. теперь была, хотя и очень ранняя, весна,