b000002173

Ты поелал иам ангела-гранятеля!,. Анч-ельскне кепорочные детскиѳ души умолили невидймо за нас!.. М олесь ! —вдруг строго ирнбавила ова мне. Я растерянно снял свою шапку и как-то стыд- ливо и неуверекной рукой перекрестился. — Поддецы! разбойники! душегубы,—говорнл стец, перестилая подушки.—Все они такае!—при- бавил он и, отворив дверцу возка, вышел на волю. — Ну, слава Тебе, Создатѳль!—заговорил ІІап- филыч, подходя к отцу.—Вот быдо какие боль- шяе дела вышли... Ах ты батюшки!.. — То-то вот и есть,—сказал отец.—что я тебе говорил!.. — Да зто всё перѳдовой... какне это яіпцеке !.. — (Кабы не ыолоденчики, слышь, быдо би тут всем нам!—заговорали и подоше/шио ямщики.— Бог,—одно слово... Экий народ какой грѵбый, без- боязненный... — Что им! — говорил Панфклыч. — йм тут вольно в лесу-то. — И вы тоае хорошк!.. Все вы—одного поля ягоды!—сказал отец.—Все готовы головой были выдать... Ты куда спрятался тогда, а?—спросил он ІІанфилыча. — Да, ведь точно,—проговорил было он, и я видел в раскрытую дверцу возка, как Панфилыч развел стыдливо руками и, нѳ договорив, вд];уг заторопил ехать... Ну, братцы, проворііей, засаживайтесь!— закричал он ямщикам.—•-Йзвольте садиться, теперь хорошо—прнглашал он и отпа, поправляя по- душки в возке.—-Теперь слава Богу!.. Теперь уже всё слава Богу!.. Вот садитесь, да прнлягте, ускитѳ, и сударыня пусть уснет, и барчаты... Те перь^уж на трахту, будьте благоиадежны!.. Вкшь какой переполох вышел: и успуть вам не дали...