b000002173

Большѳ двадцати тіяти лѳт я не был ч этях мѳетах, с тех самых пор, как мой отец, бшцгн2 управлякщий одвого барского ѵшвтщ сиетно должен быд бежать отсюда в город, где а посе- лался с тех пор навсегда. Мнѳ было тогда лет ~псять; ни одно из детских впечатленЕІ не оета- шйо во мне на вею жизнь такого следа, как это наіое „бегство", каким-то рѳзким углоы вдвинув- шѳеся в мою жизнь. Помню, был конец зимы, в начале поста; чуть начиналась оттепель; мие всё стало казаться как-то серо, неуютно, скучно, нѳприветливо кругом. В домв, где мы столько лет жили, был полный бѳс- порядок: старая поломаннад мебель торчала всюду, сдвииутая с своих обычных мест; огромные узлы с разной хозяйственной рухлядью горами лежали поореднне комнат. Дворовыѳ люди—стариви, парни и девушки—связывали их веревками, казалось, очень усердно и степѳино, когда выходили отец или мать, и смеялись потом украдкой (в особен- ности молодежь). когда кругом ,ие было никого; я это заметил из сосѳдяей комнаты, когда неза- метяо для них остановклся в дверях, бродя р&с- терянно с одного моста на другое; мне это пока залось обидно и больно кольнуло мое детское сердде.' „Они все таете!" нрипомнились мие слова отца,—и я поверпл этпм словам теперь. Я любид отца и мать, и их жалобы всегда находили от- зыв в моем сердце. Когда пришел внезаиныи прп- каз барина немедленио передать управлеиие име- нием старостѳ и точас же- выехать,—и отсц, и мать были поражены „несправедливостыо", и я /»полне им верил и скорбел вместе с нимн. „ 0 му- жиках“ я, впрочсм, был всегда невысокого мпе- ния,—я не любил их; при том я всегда видел н $нал их только „издала", из коиторы своего отца.