b000002173

— А ты здѳоь, Платоя Абрамыч, обжался. 1 нраву иркшлась деревыя-то?—вамѳтил гость. — Места правольныѳ и здесь! А главное дело- - в своѳм пониманиа,—отвечал Платон Абрамыч •змиренным сознанием своих достоинств. — На то он и ш атон Абрамыч! Платон А ' рамыч—-голова!.. Платона Абрамыча на боло посади, он и т&м гнездо разведет!.. Он не заги- нет! —• говорил дед уже ие е умялением, ва прѳжде, а как будто е возраставшим всё бодьа : ибольше изумлением перед деловйтостью свое> молодого еына. Так прошло подтора месяца; качинало иахну ооеныо, наступали заморозки, ненастье; я с® уже подумывать о переселении з город, тем б лее, что и на душе у меня кав-ѵо стало тяжел когда я видел, во что обратилооь наше мирк деревенское житье, и предчувствовал зонечну погабель слабого патриархального человеза ш гяжелою рукой хищника. Я начияал даже разбч, ровываться и в патриархальной способности де; Абрама „уотроять домы чад своих-1 и «овае перестал называть его „Авраамом“. Но неоій данно случклось такоѳ совпадение обстоятельст Дед Абрам вдруг захворал. Стариков, как и дете , недуг охватывает и изменяет быстро. Вчера р бенок был резв, весел, пухлые щеки пылали зд ровым- румянцем и ярко сияли быстрые глазк ко болезнь в одну ночь делает из него хилое, дря: лое существо; ца утро его неузнаешь: бледная, прі зрачная, синеватая кожа, вместо светло-розово тусклые грустные глаза, с синими кругами под гла нкцами; тонкие бессильные руки и ео г и . Так и со стариками. Дед Абрам вдруг как-то осунулся, глаь еще дальше ушли под навес седых бровеіі. Ош ческие руки и ногн дрожали; ,е лица сошла улыбка