b000002173

девва? Ала чего вспужадайь: лида на тебе нет“?.. Гут я ему во всем и открылась, а ведь до той поры всё в себе держала тоеку-то свою. „— Ну,—говѳрнт дедушкз,—погодь, депка, ири- дет отец, ны ему спуеку ке дадим... Ііе дело это, ке дело... Сам поди по трактирам чаи раепквает, а нет, чтоЬ о семье настояще порадеть: старуху бы, что ли, какую в няньки нриспособить... Натка-сь, оставил каких хозлев—старого да ма- лого... Погодь, девка, погодь, мы иротав- него с тобой бунт поведем; скажем: дедке, мол, нора умирать, а девке расдветать, а ты, мол, какоо это поведенье взял? „Вскоростй и тятенька на враздквк пришел, веселый такой; стал ему дедушка выгов&ривать, а он только нокрикиваѳт: — Ладно, гопорат, и някьку наймем... Ладно, говорит, н в ученье по- ведем... Нѳ люди мы, что лн? „Дедушка крестится, а у меня так сердце и прыгает. „Сходил батюшка к бобылке одной, сговорилгя с ней, а на утро велел мне принаряднться, а сам новый кафтан нддел и. вовел меня в училище. Укадалн меня ребятишка, закричали все в один голос: „Большуху, большуху приве'Ла!“ Словно обрадовались чему, и я сама от радости дрожу... Так с того временя и прозвалз меня большухдй! Да пожалуй и точно, Что я изо всех их больліу- хой была: ростом я была высокая, держала себя скромно, речыо бьгла стененная, ну точь-в-точь ма- тушка-покойнида. Сранних-то заботскорорастешь!.. „И такое-то для меня тогда времячко настало, что, кажись, и не увилсу уж я ничего лучше, да и вспомнить кроме него другого нечего, разве что только родимые матушкины короткие ласки... „Учительша у нас была, говорила я, простая,