b000002173

от таквй еемьи! Это вот кому на досуге. Думаю так, а у еамой уас зараньше слезы к глазам под- ступашт, вогда услышу, как учительша то с тойч, то с другой подругой -знакомитсл, разговаривает, всѳх в ученье зааакнвает, матерей уговаривает!.. К ГІокрѳьу н училище изготовили созсеы, велели нриходкть всем—занисываться, кто хочет. Шум ношел по всей нашей девичьей деревне: кто у матерей нов-ыо рубахи да сарафаны проент, кто плачем плачет,—кого не пускают, — нроситея. Охота нам тогда всем была. большая к ученьъ! Думаю, пойду н я, улучу мнкутку, взгляну хоть глазком, что у них там, у счастлнвых, делать бу- дут... Собралнсь всем селом, всю избу волньш- нолно заполннли. Учительша опрашивает всѳх, за- писывает, кого уговаривает, кому, по молодости, нодождать велит. Вот ночесть всех переиисала, по скамьям усадила, а я стою в уголку у дверн, глаз не свожу: думаю, неужто-ж так и домой мне адти, ровно еироте?.. А на сердце так у меня и вертит, так^слѳзы е подстуиают. „Что ж, говорю себе,—сирота и есть, коли родной матушки нет: гакое узк нроизволенье зиачит, коли она ка мекя, малую, семью нокинула. Беа глаза как ее поки- чешь: дедушка-то старик дряхдый уж, а сестренки зсё мал-ыада меньше. Надо прн своем деле оста- ваться“. Дуыаю так, а тут учйтельша нриыатила меня и .говорит: „А ты, девушка, чья такая?“— Такая-то, говорю.— „Что ж ты не записываешься?" енрашнвает.— „Нельзя иам, говорю, потому как я в семье болыиуха...“ Гляжу, учнтелына усмех- нулась, а все ребятишки так грохотом н раека- тклнеь. И так-то вдруг мне стало чего-то и стыдно, н обндно, залклаеь я слезами, да и вон из избы: слвшу окливает меня учительгаа, а я ног под со- боі не чую.— „Чего, говорит дед, что это е тобой,