b000002169

еще для меня недоступенъ. НесомнЪнно однако, что все это, полусознаваемое мною, складывалось на глубинЪ моей души, неощутимо для меня формируясь въ то сокровенное «святая святыхъ», которое носитъ въ своей груди каждое человЪческое существо и съ которымъ ухо- дитъ въ могилу. А пока... пока властныя стихіи жизни продолжали ткать таинственную паутину. Прошло полтора - два мЪсяца, какъ наши оживленные общіе завтраки и обЪды, благодаря какимъ-то хозяйствен- нымъ неудобствамъ (кажется, просто по непрактичности дяди и черезчуръ уже очевидной недобросовЪстности кухарки), должны были прекратиться, а затЪмъ все рЪже стали собираться и на наши интимные «литературные» вечера, такъ какъ и самъ дядя сталъ все чаще уходить по вечерамъ изъ дома. Иногда онъ бралъ меня съ собой въ тЪ семейные дома, гдЪ были мои сверстники, но чаще я оставался дома одинъ, въ сообществЪ прислуги, кото­ рая, пользуясь отсутствіемъ дяди, устраивала у себя на кухнЪ настоящіе журфиксы съ гимназическими сторо­ жами. Начало сбываться то, что предсказывала моя ма­ тушка и передъ чЪмъ дЪйствительно спасовалъ дядя: онъ былъ слишкомъ молодъ, слишкомъ самъ еще хотЪлъ жить всЪми «впечатлЪніями бытія», чтобы создать для меня подходящую обстановку, пожертвовавъ для моего воспи- танія всЪмъ своимъ молодымъ досугомъ. Сдѣлать это онъ, конечно, былъ не въ силахъ. Занявшись со мною часъ - полтора, онъ забрасывалъ меня «самыми интерес­ ными», по его мнЪнію, книгами и затЪмъ оставлялъ од­ ного, вполнЪ у вЪренный, повидимому, что для меня было вполнЪ достаточно того уже благотворнаго вліянія, ко­ торое, по его мнЪнію, должна была имЪть на меня об­ щая атмосфера «новой» гимназіи. Но онъ ошибался. Меня, привыкшаго къ уюту семейной жизни и свободному раз­ долью ребячьей улицы, раздражала обстановка номерной жизни; я съ каждымъ днемъ становился нервнЪе и не-