b000002169

въ отношеніяхъ моей нервной матери къ грубоватой све­ крови, а слЪдовательно, между матушкой и отцомъ). За­ тЪмъ почему-то я всегда воображалъ ее «знающей все», далее по книжной части. ВпослЪдствіи мнЪ передавали, что, когда она жила въ деревнЪ, она славилась какъ «на­ четчица» и «подвижница», ее приводили въ прпмЪръ, какъ необыкновенно суроваго стоика, что она могла про­ водить на молитвЪ цЪлые дни и ночи, питаясь исключи­ тельно просфорой въ день. Однимъ словомъ, о ней хо­ дила легенда. Насколько я помню, я былъ всегда про­ никнуть необыкновеннымъ къ ней уваженіемъ, соединен- нымъ какъ бы съ нЪкоторымъ религіознымъ страхомъ. Все это однако рисуется мнЪ въ очень смутныхъ и неопредЪленныхъ очертаніяхъ. Еще задолго до поступле- нія моего въ гимназію мнЪ вспоминается она сидящей въ большихъ очкахъ и что-то внятно, слово за словомъ, читающей мнЪи матушкЪ по какой-то, несомнЪнно, «бо­ жественной» книгЪ, а затЪмъ она какъ-то исчезаетъ изъ моего воспоминанія; повидимому, она вскорѣ умерла и не въ нашемъ домЪ. По крайней мЪрЪ похоронъ ея я не помню. Помню, что другимъ наиболЪе близкимъ моей душЪ существомъ въ то время былъ мой добродушный дЪдъ, низенькій, худенькій старичокъ, служившій дьякономъ въ церкви при одномъ историческомъ зданіи. Можетъ быть, потому что я у него былъ первый «внучёкъ», онъ хо- дилъ очень часто забавляться со мною въ нашъ малень- кій домикъ на окраинЪ города, игравшій въ моей даль­ нейшей судьбЪ такую видную роль. СлЪдующимъ затЪмъ наиболЪе яркимъ фактомъ, остав­ шимся въ моемъ сознаніи, было появленіе въ нашемъ домЪ семинаристовъ. Первымъ нахлЪбникомъ, принятымъ къ намъ, былъ дядя Сергъй (по матери), котораго я въ то время представляю себЪ не иначе, какъ въ видЪ не­ обыкновенно длинной, сутуловатой фигуры съ смуглымъ лицомъ и темными волосами, мало разговорчивой, нѣ-