b000002169

будто бы крестьяне. Родился я, какъ мнЪ разсказывали, очень трудно, что матушка мучилась мною трое су- токъ (что, впрочемъ, вполнЪ естественно объясняется, т. к. я былъ первенецъ), что родовыя муки ея достигли такой степени, что всЪ окружающіе пришли къ рЪшенію обра­ титься къ мЪстному приходскому батюшкЪ съ просьбой прибЪгнуть къ помощи Высшей Силы и отворить въ цер­ кви царскія двери. Повидимому, это было исполнено, и роды совершились благополучно. Дальше говорили, что я родился «въ сорочкЪ»; что это за штука, я и до сихъ поръ не могу объяснить себЪ хорошо, но я помню, что матушка эту «сорочку» хранила всегда въ видЪ сверточка сухой кожицы въ маленькомъ мЪшочкЪ, показывала мнЪ и говорила, что это моя «сорочка», въ которой я ро­ дился, что это не со всякимъ бываетъ и что рожденіе въ ней принесетъ мнЪ счастье въ жизни. ЗатЪмъ первое, что у меня осталось въ воспоминаніи изъ самыхъ раннихъ дЪтскихъ лЪтъ,—это были неутЪш- ныя слезы матери о нотерЪ двухъ родившихся послЪ меня дочерей, которыя, какъ увЪряла меня мать, вскорЪ одна за другой «были взяты Богомъ на небо». ЗатЪмъ я уже вполнЪ ясно представляю себя въ сообществЪ тре­ тьей сестры подъ неуклошшмъ присмотромъ матушки и старой прабабки (по дЪдушкЪ-дьякону), высокой, сухой, необыкновенно подвижной и хлопотливой старушки съ сухимъ лицомъ, на которомъ особенно выдавался подбо- родокъ въ видЪ табакерки подъ ея носомъ. Очевидно, она производила на меня сильное впечатлЪніе, такъ какъ я представляю ее себЪ яснЪе, чЪмъ отца и мать въ то время. И это понятно: отецъ былъ занятъ службой, мать хворала отъ частыхъ родовъ, и «старая бабушка Кате­ рина» являлась, стало быть, единственной дЪятельной, хлопотливой хранительницей домашпяго очага и самой преданной моей нянькой. Прежде всего представляется она мнЪ необыкновенно живымъ существомъ, постоянно кого-то защищавшимъ, кого-то примиряющимъ (особенно