b000002169

подрывавшее и корни самой системы. «НЪчто» это прежде всего заключалось въ томъ, что они стремились во всемъ поступать просто, «по-человѣчески», отметая все мертвенно­ сухое, холодное и жестокое, что лежало въ корнЪ си­ стемы. Конечно, измЪнить всю систему, со всЪмъ ея несуразно-тяжелымъ аппаратомъ, они не могли и меч­ тать, но личными отношеніями они создавали все же атмосферу болЪе терпимую, чЪмъ въ разныхъ тогдашнихъ бурсахъ. Въ новой гимназіи я пробылъ слишкомъ короткое время, чтобы она сама по себЪ могла оставить прочный слЪдъ въ моемъ развитіи. Въ общемъ впечатлЪнія отъ нея остались у меня довольно смутныя, и только воспо- минанія о кружкЪ молодыхъ педагоговъ, группировав­ шихся около дяди Александра, остались навсегда въ моей душЪ соединенными съ представленіемъ о быстро промелькнувшихъ моментахъ моей юной жизни, несо- мнЪнно наложившихъ на нее свою печать. Но въ чемъ именно сказалось это вліяніе, было бы очень трудно формулировать. Это былъ рядъ мелкихъ, повседневныхъ, интимныхъ впечатлЪній, которыя незамЪтно пока для меня вливались въ мою душу освЪжительной струей. Трое-четверо изъ молодыхъ пріятелей дяди сообща столовались у насъ, приходили ежедневно завтракать и обЪдать и нерЪдко собирались по вечерамъ. ВсЪ они, бодрые, жизнерадостные, оживленные, переживали пер­ вые дни медовыхъ мЪсяцевъ своей молодой жизни, откро­ венно и непринужденно дЪлясь другъ съ другомъ всЪмъ, что зарождалось, бурлило и перерабатывалось въ ихъ молодыхъ умахъ, охваченныхъ идеалистическимъ броже- ніемъ. И все это происходило на моихъ глазахъ, въ до­ машней обстановкЪ, просто, по-человЪчески и, конечно, не могло не поражать меня прежде всего контрастомъ между тЪми представленіями о педагогахъ, которыя сло­ жились у меня почти съ дЪтства, и тЪмъ, что я видЪлъ здЪсь. Уже одно было для меня поразительно, какъ юные 5*