b000002169

новенно всегда совЪщался съ братьями и пріятелями, въ родЪ Николая Яковлевича, нерЪдко также съ молодыми образованными дворянами, жившими въ городЪ. Благодаря этому, въ нашемъ маленькомъ зальцЪ часто собирались небольшія компаніи, на которыхъ велись оживленныя бесЪды. Такія же компаніи мЪстной «интеллигенціи» (слово тогда еще, впрочемъ, непопулярное) собирались и у Николая Яковлевича (гдЪ впослЪдствіи удостоивался бывать и я), слава котораго, какъ «эмансипатора», гре- мЪла тогда по всему городу, тЪмъ болЪе что онъ былъ уже извЪстенъ какъ «литераторъ». Особенно заговорили о немъ съ тЪхъ поръ, какъ новый «либеральный» губер­ натора изъ статскихъ («не солдафонъ», какъ говорили про него), пригласилъ его къ себЪ и уговорилъ занять мЪсто секретаря при губернскомъ комитетЪ по крестьян­ скому дЪлу, какъ виднаго въ губернiи спеціалиста по экономическимъ вопросамъ. Это еще болЪе подняло зна- ченіе нашихъ компаній, оживленіе которыхъ росло все больше, вмЪстЪ съ усиленіемъ въ обществЪ освободи- тельнаго движенія. Для меня остался памятнымъ одинъ характерный фактъ, подавшій поводъ къ особенно оживленнымъ разговорамъ въ нашихъ компаніяхъ. Произошло это, кажется, вскорЪ по пріЪздЪ нашемъ изъ деревни. Было воскресенье. Я съ матушкой былъ въ кухнЪ, когда вдругъ вбЪжала, воз­ вращаясь съ базара, запыхавшаяся и взволнованная на­ ша кухарка. — Матушка барыня!—вскрикивала она сквозь слезы.— Гонютъ ихъ, гонютъ, голубчиковъ моихъ... Тыщи го- нютъ.—Да кого гонятъ-то?—спрашиваетъ матушка.—Да мужиковъ-то, что я вамъ вчера докладывала... Матушка моя! тыщи гонютъ... кандальными... ДЪла-то какія, дЪла- то! Что ужъ это? ПослЪднія времена пришли!—причитала Дарья.—Вотъ, гляди, скорехонько погонютъ мимо насъ, по большаку, прямехонько...—Ну такъ скорЪе надо торо­ питься!—заволновалась и матушка.—Чего плакать-то?