b000002169

доволенъ, но онъ не показывалъ и виду, онъ даже не интересовался тѣмъ, за что и почему я получалъ въ гим- назіи двойки и единицы; у него я уже свободно рЪшалъ довольно сложныя задачи по ариѳметикЪ и геометріи... По прошествіи двухъ мЪсяцевъ С. сказалъ отцу лако­ нично: «Будетъ, довольно... Больше сыцу ко мнЪ ходить не зачЪмъ пока... Пусть готовится къ экзамену». И я сталъ готовиться къ экзамену, пользуясь нЪкоторой по­ мощью отца, который урывалъ свободное отъ занятій время, чтобы «по-человЪчески» тоже помочь мнЪ по нЪ- которымъ предметамъ, хотя мало-мальски разобраться въ педагогической кабалистикЪ. Я кое-какъ выдержалъ, на­ конецъ, экзаменъ, получивъ по математикЪ «удовлетво­ рительно» къ изумленію нашего педагога, не рЪшавшагося мнЪ еще поставить лучшій баллъ. (Замъчательно, что съ тЪхъ поръ я уже не получалъ ниже 4 по всЪмъ отдЪ- ламъ математики, а на выпускномъ экзаменЪ имЪлъ пол­ ныя пятерки.) Наконецъ, я перевалилъ черезъ роковой для меня ру- биконъ 3-го класса... Но главное дЪло было не въ этомъ: суть была въ томъ полусознаваемомъ «духовномъ окры- леніи», которое я начиналъ чувствовать все сильнЪе и сильнЪе... И все это совершалось благодаря тому, что заключается въ небольшомъ словЪ «по человЪчески». И толчокъ этому далъ тотъ же дикій бурсакъ, который, какъ и всЪ, былъ самъ рабомъ системы въ своемъ учебномъ заведеніи, гдЪ такъ же дико и нелЪпо ставилъ двойки и единицы, за которыя сЪкли, и гдЪ громадное большин­ ство его учениковъ училось такъ же плохо, какъ и у насъ въ гимназіи. Но стоило этому бурсаку, обладавшему недюжиннымъ природнымъ умомъ, хотя случайно, на са­ мое короткое время отрЪшиться отъ рабства системы и взглянуть на дЪло по-человЪчески, и онъ могъ творить чудеса. ПослЪ совершившагося со мною педагогическаго чуда