b000002169

А теперь уже 11 часовъ... Ступай спи!.. Этакіе идіоты!— ворчитъ отецъ уже себЪ подъ носъ.—Ничего толкомъ ре­ бенку не растолкуютъ... Одна зубрежка... — ВЪдь и ему надо когда-нибудь погулять,—вставляетъ мать, гладя уставшую головку сына и провожая его въ спальню... Мальчикъ засыпалъ скоро, но сонъ его былъ трево- женъ: то неудобоваримыя тирады изъ учебниковъ про­ должали дразнить его мозгъ, перепутываясь длинной ве­ реницей, то коловоротомъ вертЪлся передъ нимъ срашно- огромный неморгающій глазъ директора, то угрожающе жужжалъ надъ ухомъ шипящій басъ гимназическаго Ар­ гуса. И только, когда все это смЪиялъ оживленный шумъ ребячьей улицы, въ сіяніи весенняго солнца или въ искри­ стой бодрящей атмосферЪ морознаго дня, мальчикъ за­ сыпалъ крЪпко и спокойно. Третій классъ былъ для меня какимъ-то роковымъ: я въ немъ просидЪлъ три года, почти потерявъ надежду перебраться въ слЪдующій. Съ каждымъ годомъ пребы- ванія въ немъ мое отчужденіе отъ гимназіи росло, каза­ лось, прогрессивно; я потерялъ всякій интересъ не только къ школьной «учебЪ», но и ко всему, что напоминало науку или вообще книгу, какая бы она ни была. У меня выработалось въ эти годы пребыванія въ гимназіи какое- то пренебрежете ко всякому чтенію. Раньше, еще до поступленія въ гимназію, я любилъ слушать чтеніе, очень увлекался «Живописнымъ ОоозрЪніемъ», которое имЪлось у насъ за нЪсколько лЪтъ; послЪ, въ первомъ классЪ, я уже самостоятельно читалъ его, читалъ разсказы изъ свя­ щенной исторіи въ доступномъ изложеніи, съ интересомъ разсматривалъ приложенныя къ нимъ, только что появив- шіяся въ то время олеографіи. Но затЪмъ, чЪмъ больше я начиналъ питать отвраще- ніе къ схоластическимъ учебниками, тЪмъ все болЪе и болЪе падалъ у меня интересъ и къ внЪшкольному чте- нію, да и некому было поддерлсать его. Въ гимназіи по-