b000002169

двухъ армій; а лЪтомъ—чего стоятъ общіе купанья, гу­ лянья въ городскую рощу, величественные походы, марши и парады въ устраиваемыхъ за городомъ лагеряхъ, съ знаменами, значками, въ великолЪпныхъ бумажныхъ шле- махъ!.. И все это огромными шумными артелями, пере­ носившимися на полной свободЪ съ мЪста на мЪсто, какъ стаи чирикающихъ воробьевъ и скворцовъ. Конечно, дЪло не всегда обходилось безъ грЪха, и стихійная свобода нерЪдко заводила насъ’ въ довольно рискованныя предпріятія, вплоть до экспропріацій въ чу- жихъ огородахъ, садахъ и даже мелочныхъ лавочкахъ по части съЪдобнаго и лакомствъ, подъ предводительствомъ какого-нибудь опытнаго мальца изъ уличнаго «проле- таріата». Впрочемъ, такіе экспропріаторскіе подвиги въ большихъ размЪрахъ были все же рЪдкими исключеніями. совершаемыми подъ давленіемъ авторитета болЪе велико- возрастныхъ уличныхъ героевъ, уже значительно иску­ сившихся въ позпаніи добра и зла. Въ общемъ же вся наша уличная жизнь носила характеръ вполнЪ невин- ныхъ упражненій юнаго тЪла и ума, среди которыхъ, на оборотъ, совсЪмъ выходили изъ головъ тЪуродливыя влія- ія, которыми насъ награждала система въ школьныхъ стЪнахъ. Наше увлеченіе уличной свободой было такъ велико, что почти никакія усилія родителей не могли насъ за­ гнать подъ домашній кровъ ранЪе наступленія темноты. И только тогда, запыхавшіеся, разгорЪвшіеся и взволно­ ванные, мы, еще не остывшіе, нервно хватались за постылые учебники и, закрывъ уши, погружались въ мистическое дЪйство: жаднымъ взоромъ мы тщетно силились вникнуть въ смыслъ кабалистическихъ знаковъ, съ единственной цЪлью какъ можно скорЪе внЪдрить ихъ въ наши головы. «Что такое вЪра?» гудитъ себЪ подъ носъ маленькій школь- никъ. «ВЪра есть увЪренность въ невидимомъ, какъ бы въ видимомъ, въ желаемомъ и ожидаемомъ, какъ бы въ настоящемъ»... ВЪра есть увЪренность... Господи! Что же