b000002169

но (такъ какъ не. существовало въ сущности и раціо- нальнаго домашняго воспитанія), были предоставлены сти- хійному воздЪйствію разнообразныхъ перекрещивающихся вліяній и рисковали не разъ нарушить основы обществен- наго порядка, но мы, по крайней мЪрЪ, могли въ предЪ- лахъ своей дЪтской природы развивать хоть сколько-ни­ будь свободно дарованныя намъ способности. И эта от­ носительная свобода была существеннымъ противоядіемъ воздЪйствію на насъ системы. Другое противоядіе коренилось въ самыхъ нЪдрахъ системы. ЗависЪло оно отъ общаго патріархальнаго уклада вообще тогдашней жизни. ДЪло въ томъ, что «система» въ то время почти не имЪла среди своихъ адептовъ-пе- дагоговъ, призванныхъ ее всячески укрЪплять и поддержи­ вать, людей, преданныхъ ей «не токмо за страхъ, но и за совЪсть»; напротивъ, все это были только жалкіе рабы, тянувшіе почти безсознательно свою лямку именно «за страхъ» и нисколько не расположенные да и не умЪв- шіе стать ея истинными стражами «за совЪсть». Вспоми­ ная учителей нашей гимназіи за этотъ первый періодъ моихъ ученическихъ лЪтъ, я не могу большинство изъ нихъ представить иначе, какъ по существу добродуш­ ными, апатичными, вялыми, полуневЪжественными, ко­ торые преподавали столь же механически, безъ ма- лЪйшаго увлеченія, по схоластическимъ шаблонамъ, предписаннымъ системой, какъ переписываетъ безу­ частно въ канцеляріяхъ бумаги любой чиновникъ. Они могли въ школЪ иногда горячиться, негодовать на ма- ленькихъ шалуновъ и лЪнтяевъ, неустанно и полусозна­ тельно въ той или иной формЪ протестовавшихъ противъ дикой системы, пускать въ ходъ грубые воспитательные пріемы—драть за уши и за волосы, бить линейкой и кни­ гами по головЪ, давать подзатыльники или прибЪгать къ помощи нашего оберъ-сЪкатора, но все это продЪлыва- лось исключительно въ видахъ поддержанія только фор­ мальной школьной дисциплины. Они, какъ и мы, какъ