b000002169

никакого участія, такъ какъ былъ вообще робкi й, застЪн- чивый и совершенно неумЪлый въ этого рода проказахъ мальчуганъ) онъ безпощадно ставилъ «колы», какъ вы­ водной баллъ за цЪлую недЪлю, преимущественно намъ, не пользовавшимся его расположеніемъ. Я уже зналъ въ то время отчасти, какіе результаты должны послЪдовать за такія недЪльныя отмЪтки, зналъ какъ-то болЪе от­ влеченно, чЪмъ конкретно, но пришло время познакомиться съ этимъ вплотную. Наступила одна изъ «страшныхъ субботъ»; среди воспи- танниковъ, главнымъ образомъ старшихъ классовъ, начина­ лись тихіе, сосредоточенные переговоры насчетъ «спальни» (при нашей гимназіи былъ дворянскій пансіонъ), высчиты­ вали путемъ разныхъ кабалистическихъ соображеній, кого нынче повлекутъ въ эту пресловутую спальню, и всЪ съ особымъ нервнымъ напряженіемъ, — кто помоложе — со страхомъ и замираніемъ сердца, кто постарше— большею частью съ циническимъ притворнымъ ухарствомъ,—ожи­ дали появленія изъ совЪтской комнаты страшнаго Аргуса нашей гимназіи, звЪрообразнаго и почти неподкупнаго бурсака, старшаго надзирателя, съ недЪльной вЪдомостью въ рукахъ. Съ этою вЪдомостью медленно и торжественно обходилъ онъ классы, начиная со старшаго, и низкимъ, замогильнымъ, деревяннымъ голосомъ выкликалъ свои не­ счастный жертвы, пріотворивъ дверь класса, несмотря на присутствіе учителя въ классЪ, и безъ спроса прерывая урокъ. ОтмЪченные одинъ за другимъ выходили изъ клас- совъ, смущенные, съ краской стыда на лицЪ, съ трепе- щущимъ сердцемъ и съ чувствомъ какого-то тайнаго, мало сознаваемаго омерзЪнія въ глубинЪ души, иногда сопровождаемые снисходительно - ядовитыми улыбками нЪкоторыхъ учителей. Наконецъ, около младшихъ клас­ совъ Аргусъ также спокойно, равнодушно и методично устанавливалъ отмъченныхъ въ шеренгу и маршемъ по длинному коридору направлялъ ее въ знаменитую спальню. Пока еще оставалось пройти до спальни это простран-