b000002169

придти въ себя. Наконецъ его торжественно вели подъ руки къ каѳедрЪ, сажали на кресло и быстро всъ удалялись къ партамъ. ДальнЪйшій эффектъ не заставлялъ долго ждать,—нЪмецъ или вскакивалъ, какъ ужаленный, или же летЪлъ со стула. Тогда почтенный педагогъ сразу свирЪ- пЪлъ и, смотря по настроенію, или бЪжалъ жаловаться директору, или же начиналъ ругаться самымъ злобнымъ языкомъ, драться линейками и книгами по головамъ и безпощадно ставить единицы тЪмъ, кого онъ особенно не- долюбливалъ. Я почему-то тоже не пользовался его расположеніемъ, и онъ часто за одну-двЪ ошибки гналъ меня отъ стола и, не спрашивая и не принимая никакихъ оправданій, ставилъ единицу или двойку. Такъ же онъ дЪлалъ и съ нЪкоторыми другими моими товарищами, между тЪмъ, какъ нЪкоторые пользовались съ его стороны совершенно не- понятнымъ для насъ снисхожденіемъ. ВпослЪдствіи этотъ секретъ разъяснился для насъ довольно легко. Благо­ душно-пьяный нЪмецъ, какъ ни былъ глуповатъ, однако хорошо усвоилъ систему благовидныхъ доходовъ. Подъ видомъ вечернихъ репетицій и уроковъ на дому, на кото- ’ рыхъ никто никогда ничему не выучивался, онъ получалъ съ родителей неуспЪвающихъ учениковъ довольно обиль­ ную дань. Мой отецъ не могъ или не хотЪлъ долго по­ нять эту систему, и потому и былъ я, повидимому, за- писанъ нЪмцемъ въ число безнадежныхъ по усвоенію его науки. Кстати сказать, преподавалъ о нъ самымъ варвар- скимъ образомъ, заставляя зубрить безсмысленно цЪли- комъ страницы ни къ чему ненужныхъ стиховъ или грам- матическихъ правилъ, безъ всякихъ объясненій. Я за свое время не помню ни одного ученика изъ гимназіи, кото­ рый хотя бы что-нибудь усвоилъ по этому предмету, если самъ не былъ нЪмецъ или не учился въ семьЪ у гувер­ нера нЪмца. Какъ и слЪдовало ожидать, послЪ такихъ потЪхъ надъ нѣмцемъ (въ которыхъ, кстати сказать, я не принималъ