b000002168

ляюще, так ребячески беспомощно вз глянул ей в ли ­ цо, что у нее сж а л о сь сердце и подступили к горлу слезы. — Папочка, папа! Зачем тач убиваться... Я для вач вче... чделаю... Я... готова на вче... тольчо уж немного по­ дождать... Вот экзамены,— говорила, волнуясь, заикаячь и плача, Надя, сжимая руку отца. — Надя, я, конечно, знаю, вы меня любите... Мать меня любит... Но я не выношу этого смиренья. Это слиш- ком... Это значит — учорять меня... Но я не мог... Я са- молюбивый человеч, я не мог стерпеть, когда видел, что мою голову, мой ум, мои труды другие... бессовестно и почти нагло... не стесняячь, не стыдясь... выдают за свои и... торжествуют!.. Потому что они начальники, а я — письмоводитель... служу по найму... что это так и долж ­ но быть... что я получаю деньги... за это... Впрочем, сту­ пай, учись,— ччазал отец и как-то торопливо поднялчя, погладил ее рукой по голове и стал одеваться. В этот день пришел он поздно. Надя только что лег­ ла. Она стала причлушиватьчя. Отец был необычно ве- сел, смеялся над. матерью, шутил, считал чакие-то день­ ги... Потом он, нераздетый, повалился на диван и сразу зачнул. Надя вскочила и, приотворив дверь, взглянула сначала на спавшего отца. Лицо его изумило ее: у него никогда не было такого выражения, какого-то блаженно­ глуповатого, как у пьяного... Он то храпел, то что-то бор­ мотал бессвязное, искривляя губы в глупую улыбку... Надя испугалась и подошла к комнатке матери и так же тихо заглянула в дверь. Мать стояла на коленях перед образом и, припадая к полу, жарко молилась, облива­ ясь слезами... У стены на кроватке спала крепко малень­ кая шестилетняя сестренка Нади... И как пуста, неуютна показалась Наде комнатка матери, в которой прежде так было хорошо, так много было вещей на этажерке, на комодах, еще остаток материнского приданого... Сколько, бывало, хороших вечеров провела На дя в этой комнатке с матерью, которая показывала ей каждую безделку и долго-долго рассказывала длинную повесть о своей девической жизни. Надя так же тихо вернулась в свою комнатку; сердце ее усиленно билось, на глазах навернулись слезы... Вот ей так ясно представился Кос­ тя, сидевший по ночам у лампы с голубым абажуром. 3 Н. Н. Златовратский 13