b000002167

ГЛАВА IX . НАКАНУНѢ. 87 пріемовъ крестьянскаго письма съ неиз- бѣжнымъ вступленіемъ „къ любезнѣйшимъ нашимъ кровнымъ“, съ „родительскимъ благословеніемъ, навѣки нерушимымъ“ , съ отчетами о здоровьѣ всей родни, со- ставляющей чуть не полдеревни, и съ вторичнымъ переименованіемъ ея же въ отдѣлѣ поклоновъ. Я постараюсь вос- произвести только одно мѣсто, можетъ быть, небезынтересное для читателя. „А что насчетъ свѣдомленья вашего объ Иванѣ Терентьичѣ и какъ просили вы отъ артели поклонъ ему передать, такъ мы все въ точности по вашей общей просьбѣ исполнили, сами со старухой къ пему въ Троицынъ день ходили и чаемъ отъ него угощались, а живетъ онъ по- прежнему, и въ согласіи съ нами тожъ попрежнему, и мы имъ довольны такожде попрежнему. А въ волости нашей боль- шой вышелъ'сюжетъ“... — Вотъ, вотъ и пошелъ... Вотъ ужъ я этого слова въ жизнь свою не гово- рилъ,—перебилъ меня мужикъ. —Ну-ко, ну-ко, прочти еще... Випіь, вѣдь, попу- талъ бѣсъ!.. Это что же значитъ? — Да ничего особеннаго... Далыпе вид- но, что это означаетъ просто „происше- ствіе“, сумятица вышла. — Ну, это такъ ... такъ ... точно, что еумятица... Такъ чего жъ онъ эдакое слово ввернулъ? — Такъ, захотѣлъ ученостыо похва- стать... — Это, пожалуй что... У него эта повадка есть. Онъ прежде-то къ дворнѣ былъ приспособленъ, ну, и нашвырялся около баръ-то. Это вѣрно... Такъ оста- вить это слово-то? А то ужъ измѣни луч- ше, Бога для! Я обѣщалъ ему поправить и продол- жалъ читать: „Старухъ нашихъ Павлу да Аксентыо Суровецкіе на мѣстѣ ихъ жительства очень убезпокоили, и что ка- сательно земли и разныхъ наложеніевъ утѣснили. Слухъ идетъ, что отъ богатѣ- евъ это все учинилось. А старухи были въ болыномъ огорченіи, съ міромъ и стар- шиной тягались. Слышно, уйтить хотятъ. А Иванъ Терентьичъ, слышь, у старши- ны по этимъ дѣламъ былъ и со стари- ками говорилъ, хлопоталъ, да тѣмъ вре- менемъ старухи сами рѣшенье уставили— отойтить. По сей причинѣ старшина нашъ, Филипиъ Иванычъ, проситъ себѣ у на- чальства увольненіе, и какъ все это по- кончится—одному Богу извѣстно; о ста- рухахъ же извѣстимъ. А онѣ вамъ кла- няются и просятъ нижайше объ этомъ отписать. А Иванъ Терентьичъ всѣмъ кланяются и будетъ онъ къ осени опять въ столицѣ. И засимъ мы съ маткой живы и невредимы“ . — Такъ, такъ ... это все точно, — пе- ребилъ меня мужикъ;—только я тебя по- просить хотѣлъ бы: пропиши ты тутъ еще, сдѣлай милость (вотъ тутъ, чистое мѣстечко осталось) пропиши на счетъ вотъ покойника-то, какъ и что: Иванъ, молъ, Терентьичъ за нимъ ходилъ не- устанно, какъ его съ петли сняли, и схо- ронилъ на свои капиталы (у мужика-то только одна матка и была старуха, чуть съ голодухи не померла), самъ на вѣч- ное упокоеніе провожалъ! Я сдѣлалъ мужику все, что онъ про- силъ. Наступающіе послѣ долгаго ненастья ведряные дни бываютъ какъ-то особенно хороши: воздухъ, еще нѣсколько влаж- ный, мягокъ и свѣжъ; вымытая зелень блеститъ ярко и ііы ш н о , какъ будто все убралось, вычистилось, выхолилось подъ праздникъ; по голубому небу весело бѣ- гутъ бѣлыя облака, словно гоняясь съ выощимися вверху стрижами и ласточками. На другой день, совершенно неожидан- но, на порогѣ моей отворенной комнаты появилась сгорбившаяся въ дверяхъ фи- гура Морозова. — Вотъ и я къ вамъ забрелъ,—ска- залъ онъ, съ добродушно-суровымъ вы- раженіемъ нодавая мнѣ руку. — Милости прошу! — Я все поджидалъ васъ къ намъ, не утерпѣлъ, самъ пришелъ... — Садитесь, будемъ чайничать... — Нѣтъ, чайничать не стану, а такъ побесѣдуемъ. Онъ было присѣлъ, но тотчасъ же, по обыкновенію, поднялся, зашагалъ по ком- натѣ, скрыпя половицами, и съ добро- душной ироніей сталъ осматривать мое „обиталище". Несмотря, однако, на его стараніе придать своему посѣщенію видъ простого, обычнаго визита, я замѣтилъ по его лицу, что оно не было обычно, что онъ что-то обдумывалъ; вообще за- мѣтно было, что онъ пришелъ неспроста. — Что вы подѣлывали за это время?— спросилъ я. Онъ быстро повернулся и сѣлъ къ ок- ну на лавку. — Собственно, дѣла никакого не дѣ- лалъ, а если хотите,—приканчивалъ дѣла и итоги подводилъ.