b000002167

ГЛ.4ВА УШ . СТРАННЫЕ ЛЮДИ. 8 3 лишился возможности „утекать", а слѣ- довательно, заживо, такъ сказать, посту- пилъ въ полное распоряженіе меня окру- жающихъ, я потерялъ свою личность, провиденціальный смыслъ ея, специфиче- скую сущность; ег§о - я уже теперь „за- гробный“ .) Жажда исканія „правды жи- зни“ жила, братъ, во мнѣ до того послѣд- няго момента, когда подкосились ноги и я уже очутился не въ состояніи ходить на поиски этой „правды“ и утекать отъ „неправды“ ... Могъ ли же, братъ, я от- казаться услышать еще новый отвѣтъ на запросъ о „правдѣ жизни“?.. И я утекъ отъ тебя, но утекъ и отъ Башкирова, утекъ послѣ того еще разъ отъ тѣхъ, кого встрѣтилъ послѣ него... и, нако- нецъ, какъ видишь, добрался до пред- назначеннаго мнѣ свыше пункта — до клиники. Можетъ-быть, ты хочешь знать, почему я такъ скоро утекъ и отъ Баш- кирова?.. Какъ тебѣ сказать? Вообще, это трудно объяснить... Вѣдь, и всѣ свои перевороты я совершалъ какъ-то болыне непосредственно, чѣмъ ясно со- знательно, болыпе подъ давленіемъ ка- кихъ-то смутно чувствуемыхъ мною сти- муловъ, въ родѣ, напримѣръ, того, что у меня грудь начинаетъ щемить, сердце ныть,или въ родѣвнезапно охватывающей меня боязни... (Скажешь ты, пожалуй, что это плохіе резоны; я и самъ знаю, но я привыкъ вѣрить имъ—и рѣдко оши- бался... Непосредственное чутье имѣетъ свои права.) Нѣчто въ родѣ этой внезап- ной боязни охватило меня на другой же день моего пребыванія у Башкирова. Но только я испугался не его, какъ ты. Онъ совсѣмъ не такъ страшенъ, какъ пока- зался тебѣ. Онъ человѣкъ добрый, слав- ный. Иногда онъ продѣлываетъ кое-какіе „выверты“ , ну, да русскій хорошій че- ловѣкъ безъ этого еще не можетъ обой- тись, нужно полагать... Это, полагаю, оттого, что хорошій русскій человѣкъ слишкомъ способенъ чувствовать самъ то, что онъ хорошій человѣкъ, какъ ребе- нокъ, сдѣлавъ похвальное дѣло, ходитъ гоголемъ, съ блестящими глазами, съ пылающими щеками... Это подчеркиваніе хорошихъ чертъ въ себѣ—удѣлъ моло- дости, въ первый разъ почувствовавшей въ себѣ самобытныя силы... Со време- немъ это пройдетъ, какъ проходитъ это подчеркиваніе, когда юноша сдѣлается мужемъ. ІІринялъ меня Башкировъ ра- душно и предложилъ даже полѣчиться у него „по-деревенски“ ... И я разсчиты- валъ надолго остаться у него. Когда я вошелъ въ его чисто прибранную избу, просторную п вмѣстѣ уютную, на меня повѣяло чѣмъ-то роднымъ, близкимъ... Дѣтствомъмоимъ пахнуло на меня...При- помнилась родная изба... Въ переднемъ углу висѣлъ образъ Спаса, хорошаго, такъ называемаго „строгаго“ , письма; пе- редъ образомъ лампадка (мать у Башкп- рова—богомольная старушка). Подъ обра- зомъ сидѣлъ постоянно сѣдой старикъ, глядѣвшій кротко своими, уже давно, какъ кажется, ничего невидящими оче- сами. Сѣдая борода его свалялась и ви- сѣла двумя длинными косицами. Онъ былъ въ простой, изгребной рубахѣ и синихъ портахъ, босикомъ... Тихій, вздра- гивающій свѣтъ лампадки лился на его покойное, старческое лицо... Я не могъ оторвать глазъ отъ этого старика... То напоминалъ онъ мнѣ моего дѣда, то вы- зывалъ въ памяти рядъ родныхъ дере- венскихъ картинъ... Онъ вновь вьтзвалъ было на мгновеніе во мнѣ творческую мысль. Онъ напомнилъ мнѣ другого та- кого же старца, котораго я раза два прежде встрѣчалъ на сельскихъ база- рахъ , въ храмовые праздники. Можетъ быть, и ты припомншнь такую картину. (Не велѣно мнѣ много писать, ну, да ужъ не могу удержаться! Вспомшо хоть послѣдній разокъ свою родину!) „Большая площадь въ селѣ полна на- рода, двигающагося у возовъ. Въ концѣ плоіцади—каменная посѣрѣвшая церковь, съ маленькою оградой вокругъ; зеленая лужайка близъ нея; на лужайку падаетъ длинная тѣнь—и въ этой тѣни кучки бабъ съ котомками, слѣпые нищіе... Съ колокольни несется пронзительный звонъ „къ отходу“ ; одни выходятъ изъ церкви, другіе, запоздавшіе, торопятся в ъ 'н е е ... Слѣпые нищіе стараются пѣть еще гром- че... Но вотъ въ сторонѣ вы вйдите тол- пу... Оиа собралась около высокаго сѣ- дого старика... „Вотъ уже двадцать лѣтъ, какъ и зи- мой, и лѣтомъ, въ валеныхъ истоптан- ныхъ, съ пробитыми подошвами сапогахъ, въ засаленной, когда-то сшитой изъ хо- рошаго „дворянскаго“ сукна чуйкѣ, съ головой, покрытой густою сѣдою гривой вмѣсто шапки, ходитъ онъ въ сопровож- деніи своего неизмѣннаго опутника, „глу- пенькаго" мужичонки Стешки, по всѣмъ окрестнымъ градамъ и весямъ... Давно всѣмъ и каждому знакома и его широ- кая, сбитая въ войлокъ, сѣдая борода, 6*