b000002167

ГЛАВЛ V I. НЕЗАМУЖНИЦЬІ. 55 — Да. — Я думаю, что эта фидософія спе- ціадьно выработана ими для себя, такъ какъ носителями ея бываютъ только онѣ. — Вы думаете? Я не отвѣчалъ. Мы подошли къ пе- рекрестку; Катя пожала мнѣ, молча, ру- ку, и мы разстались. Вскорѣ послѣ этого, какъ-то раннимъ утромъ, я направился изъ своей дерев- ни къ полубарскому выселку, спѣша за- стать у Кузьминишны парное молоко. Я обыкновенно входилъ не съ улнцы вы- селка и не черезъ переднюю калитку, чтобы никого не тревожить, но прямо иробирался задами, черезъ огородъ и садъ, къ завѣтной ели и здѣсь ожидалъ, въ прохладной утренней тѣни, Кузьми- нишну. Я шелъ не спѣша. Утро было особен- но хорошо. Солнце еще стояло низко, и его косые лучи, казалось, скользили по верхушкамъ деревьевъ и кустовъ. Воз- духъ былъ свѣжъ и рѣдокъ; едва ощу- тительное дуновеніе вѣтра приносило от- куда-то запахъ липоваго цвѣта. Вбли- зи чирикали малйновки, перелетая по кустамъ впереди меня. На зелени лежа- ла сильная роса. Стаи воробьевъ выпар- хивали внезапно изъ густой зелени ово- щей и, усѣвшись на деревѣ, начинали отряхать смоченныя росою крылья. Бы- ло очень тихо. Я скрылся въ кусты ма- лины, соблазненный сочными ягодами. Нѣ- сколько минутъ спустя, изъ-за вѣтвей малинника, я примѣтилъ женскую фи- гуру, спустившуюся съ крыльца и лег- кой торопливою походкой направившу- юся подъ ель. На ней. было легкое ки- сейное платье и маленькая соломенная шляпка съ опущенною вуалью; на плечи накинутъ былъ пестрый платокъ, въ ко- торый маленькая фигурка лихорадочно старалась закутать плечи и руки; види- мо ее тревожила утренняя сырость. Я въ недоумѣніи слѣдилъ за нею. Она по- вернула въ бесѣдку подъ елыо и вдругъ заговорила съ кѣмъ-то. Я тихо обошелъ кусты и, дойдя до плетня-, гдѣ валялся обрубокъ дерева, присѣлъ нанего. Здѣсь не было такой гущины, и сквозь рѣдкія вѣтви я могъ разсмотрѣть собесѣдниковъ. Въ пришедшей фигурѣ я узналъЛиза- вету Николаевну; она сѣла на край ска- мейки и старалась закинуть за голову спутавшійся вуаль. ІІредъ нею сидѣла Катя, широко открывъ глаза, въ боязли- во-вопросительномъ педоумѣніи. — Я къ вамъ,—заговорила порыви- сто Лизавета Николаевна, задыхаясь отъ нервной одышки;—извините, что рано... Но такъ лучше: теперь никого нѣтъ. Она оглянулась кругомъ. — Я давно собиралась къ вамъ, но мнѣ хотѣлось раныпе все, все обдумать, приготовить. Я хочу вамъ сказать: если вы, Катерина Егоровна... если я вамъ мѣшаю... если, можетъ быть, совершен- но невинно стою на пути къ тому... — Вы... мнѣ?—еще болѣе недоумѣвая, спрашивала Катя. ЬІо Лизавета Николаевна, кажется, не слыхала этихъ словъ: она низко опусти- ла глаза и, взявъ руку Кати, прогово- рила торопливо: — Я все обдумала, все рѣшила. Да, я была вииовата... Но вы поймете... вы простите мнѣ: я была молода, явѣрила... Теперь я вижу... нѣтъ, не теперь, я давно уже должна былазнать... Господи! я знала это, и у меня не было силъ!.. Я такъ любила его, я такъ была моло- да... А теперь я все рѣшила: довольно! Не я нужна была ему въ спутницы... Сколько лѣтъ онъ потерялъ со мной! Ка- терина Егоровна, скажите мнѣ только одно слово, только одно—и я уйду! Я уже все рѣшила: имѣніе отдамъ крестно- му отцу въ завѣдываніе. А сама... сама... уѣду опять въ Питеръ, куда-нибудь тамъ... Тамъ стану сидѣлкой, мамкой, воспита- тельницей... Это по мнѣ, это мнѣ по си- ламъ... Вы видите, мнѣ не будетъ тяже- ло: я выбираю себѣ дѣло по любви... А вы, вы и Петя, будете свободны... Вы займете при немъ мѣсто друга, которое не по праву заняла я ... Вы рука объ руку съ нимъ пойдете, не стѣсняя и не обременяя одинъ другого. Пока говорила Лизавета Николаевна, Катя напряженно смотрѣла ей въ лицо, и ея щеки постепенно покрывались кра- ской, пока не зардѣлись сплошь. — Я васъ, право, очень плохо пони- маю, почти прошептала она, боязливо смотря въ лицо Морозовой (и, дѣйстви- тельно, все лицо ея выражало какой-то испугъ). Лизавета Николаевна, нри этихъ сло- вахъ, съ горькой улыбкой подняла на нее глаза. — Катерина Егоровиа! я думала по- говорить съ вами, какъ съ другомъ,— сказала она.—Я думала, что между на-