b000002167

56 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. ми не нужно никакихъ офиціальныхъ объясненій. Я надѣялась, что вы чисто- сердечно откликнетесь на ыой порывъ. Мы знаемъ другъ друга давно... я васъ всегда считала искренней, честной! — Я и теперь та же,—сказала Катя; но я только не понимаю, зачѣмъ вы принимаете такое именно рѣшеніе, когда можно бы все проще и лучше... Зачѣмъ уѣзжать и расходиться... когда могло бы быть общее дѣло. — Да? Такъ вы ...—хотѣла что-то ска- зать Лизавета ГІиколаевна и не догово- рила, смотря все еще въ лицо Кати, на которомъ свѣтилась такая ясная нскрен- ность, что глаза Лизаветы Николаевны заискрились надеждой. — О, если бъ это было такъ—приба- вила она, крѣпко сжимая руку К ати ,— тогда... тогда я опять надѣюсь, что еще сумѣю сдѣлать все для него. Пока до свиданія!—поднялась Лизавета ІІиколаев- на, быстро спуская на лицо вуаль.—Я не хочу, чтобъ меня видѣлъ кто-нибудь! Лучше, если не будутъ знать. Она пожала Катѣ руку и пытливо еще разъ взглянула въ ея смущенное лицо. Секунду обѣ женщины стояли молча одна предъ другой. — Если же... если вы еще сами не знаете—заговорила едва слышно Лизаве- та Николаевна,—если вы сами ошибае- тесь... если, можетъ быть, вы сами убѣ- дитесь, что любите его, что онъ васъ любитъ (онъ мнѣ ничего, ничего не го- ворилъ,—торопливо вставила она,—это я сама)... если такъ, то вспомните, что я вамъ говорила сегодня, что я все рѣшила... — Не могу ли я пройти здѣсь, черезъ садъ?— спросила Лизавета Николаевна, замѣтивъ дорогу прямо въ поле.—Вы, кажется, ходили къ намъ здѣсь гдѣ-то... ближе? — Да, можно... Вотъ прямо,—указала Катя, проходя съ нею нѣсколько шаговъ по дорогѣ между грядами. Лизавета Николаевна ушла; Катя мед- ленно вернулась. Необычайное смущеніе дежало на ея лицѣ: она шла тихо, нак- юнивъ голову, съ пылающими щеками, приложивъ одну руку къ груди. 0 чемъ ,она думала? Чѣмъ болыпе я всматривался въ выраженіе ея лица, тѣмъ для меня становился опредѣленнѣе отвѣтъ. Выраженіе это было именно то, когда въ душу человѣка вдругъ забрасываютъ мысль, которая никогда ясно не сознава- лась имъ прежде, пикогда не стояла на первомъ планѣ... „Неужели это такъ?.. Неужели я, въ самомъ дѣлѣ, влюблена въ него?“ казалось, говорили ея задум- чпвые глаза. Она чуть-чуть пріостанови- лась, и затѣмъ, вдругъ покачавъ отри- цательно головой, быстро пошла къ до- му, какъ будто рѣшившись что-то ско- рѣе, скорѣе кончить... По дорогѣ она сломила вѣтку сирени, махнула ею нѣ- сколько разъ себѣ въ лицо и вошла на крылечко. Здѣсь она быстро обернулась, какъ будто ей почуялось, что кто-то шелъ за нею, посмотрѣла по направленію до- роги, по которой ушла Лизавета Нико- лаевна, и скрылась. На третій день послѣ этой сцены, въ то время, какъ я только что подходилъ сзади къ полубарскому выселку, мнѣ на- встрѣчу подвигались двѣ женскія фигу- ры, шедшія той межой, сѣменящей по- ходкой, которой обыкновенно ходятъ бо- гомолки; у обѣихъ были въ рукахъ кри- выя палки, за плечами по неболыпому узлу, въ который были связаны пальто на случай непогоды. Обѣ были одѣты почти одинаково: въ простыя ситцевыя платья, съ такими же платками на го- ловѣ, иизкой крышей спущенными надъ лицами отъ солнечныхъ лучей; обѣ о чемъ-то весело говорили. Онѣ шли по межпольной дорогѣ, по одной сторонѣ которой лежала свѣже-поднятая пашня, а по другой—оврагъ. Изъ оврага прямо имъ навстрѣчу подымался мужикъ, съ косой на плечѣ и точиломъ за поясомъ; головау негобылаповязана краснымъ плат- комъ вмѣсто шапки; за нимъ шли, съ граблями на плечахъ, двѣ дѣвки, въ рѣ- денькихъ, полинялыхъ ситцевыхъ сара- фанахъ, висѣвшихъ на нихъ, какъ тряпки. — Матренѣ Петровнѣ!.. — откланялся мужикъ, снимая съ головы шлыкъ и раз- вязывая его.—Какъ здоровеньки?.. — Ничего!.. Чтонамъ дѣлается? - отвѣ- чала одна изъ женщинъ. Я узналъ въ ней сестру Морозова. — Куда? — Въ Семенки правимъ. — Ну, ну! ІІо болѣстямъ? — Да. — Такъ, такъ ... Жарко будетъ итти- то! Да чего вы пѣшія? — А чтожъ намъ? Мы здоровыя. А лошади теперь въ дѣлѣ.