b000002167

ГЛАВА У І. НЕЗАМУЖНИЦЫ. 4 9 и выдѣляла ихъ въ моемъ умѣ изъ всѣхъ прочихъ женщинъ, это-то соединеніе въ одномъ лицѣ того, что во всей окружаю- щей меня обстановкѣ было немыслимо, въ особенности и поражало мое воображеніе, заставляло меня причислить ихъ къ ка- кому-то особенному міру, жившему совер- шенно иной жизнью. Я приведу только одинъ случай, который помшо особенно хорошо и который еще болѣе укрѣпилъ во мнѣ такое представленіе. ІІужно, впро- чемъ, кстати, замѣтить, чтооднуизъ нихъ, звали Павла (сама она звала себя „Пав- л ія“), а другую — Аксентья (чтд это за имя и существуетъ ли такое въ кален- дарѣ, я не знаю, но ее всѣ такъ звали, хотя оказывалось, что она была крещена Секлетеей); обѣ онѣ были дѣвки, каждой лѣтъ около тридцати, почти одногодки. Вмѣстѣ онѣ были извѣстны нодъ назва- ніемъ „келейницъ“ . Однажды, когда онѣ такимъ же обра- зомъ заѣхали къ намъ въ домъ—свалить пуда два муки, умыться, „прибраться“ и затѣмъ поспѣшить на ба-заръ, я попро- сился ѣхать вмѣстѣ съ ними. Онѣ согла- сились, посадили меня на передокъ те- лѣги и, къ моему величайшему удоволь- ствію, дали въ руки вожжи, которыми, впрочемъ, я ничего не могъ подѣлать, та.къ какъ сивка не выражала ни малѣй- шаго желанія не только итти вскачь, какъ мнѣ хотѣлось, но даже прибавить шагу. Вирочемъ, послѣ нѣсколькихъ напрасныхъ попытокъ, я сталъ очень нѣжно править, такъ какъ крестьянки постоянно мнѣ за- мѣчали, что ихъ „сивушку“ забижать не слѣдуетъ, что она сорокъ версгъ безъ отдыху прошла и т. д. Скоро добрались мы до базарнойпло- щади, гдѣ кипѣла уже жизнь, несмотря на ранніою пору. Пріѣхавшіе крестьяне выбирали мѣста; заспанное начальство хрипло покрикивало на нихъ, уставляя воза „по ранжиру“ ; помѣстились и мы око- ло казенныхъ вѣсовъ. Павла и Секлетея сейчасъ же захлопотали: распустили у лошади хомутъ, бросили ей связку сѣна, затѣмъ вытащили три мѣшка съ мукой и горохомъ и поставили у колеса телѣги. ЬІе прошло и полчаса, какъ базаръ за- гудѣлъ. Появились горрдскіе покупатели. Все шумѣло, кричало, волновалось, Кри- чали и шумѣли ІІавла и Секлетея съ по- купателями, но не тѣми пискливыми го- лосами, которыми иронзителыш оглуша- ютъ наши городскія торговки, а грубыми, мужицкими, резонно-наставительными рѣ- Т. III. чами. Онѣ бились изъ каждой лишней копѣйки на мѣру, изъ каждой полушки, которую приходилось сдавать покупателю; изъ-за этой полушки— онѣ бѣгали по со- сѣднимъ продавцамъ, по лавочкамъ, что- бы размѣнять деньги и не дать покупа- телю случай утянуть у нихъ цѣлую ко- пѣйку, пользуясь неимѣиіемъ сдаточной полушки. Иногда, то Павла, то Секлетея уходили надолго и ворочались съ какой- нибудь покупкой: лоханкой, оглоблей, связкой веревокъ. Такъ прошло часа два. Я уже сильно затомился и совсѣмъ было задремалъ подъ однообразный базарный гулъ, какъ вдругъ позади меня раздался крикъ, шумъ, хохотъ. Я обернулся и увидалъ, что уже лошадь наша заложена, мѣшки и покупки сложены въ телѣгу, а Павла и Секлетея, окруженныя огромной толпой, бѣгутъ куда-то, крича: „держите, держите, православные!.. Куцавейку ста- щилъ проходимецъ-то! “ — Лови, лови его, бабы!.. ха-ха-ха!— покрикивалъ вслѣдъ имъ базаръ. Скоро я увидѣлъ, какъ Павла и Секле- тея нагнали ка.кого-то пьянаго, съ глу- пымъ лицомъ, парня, тащившаго подъ мышкой куцавейку. Онѣ ухватили его за руки и повисли на нихъ. Парень сталъ выбиваться, ругая и грозя, но куцавейки не отдавалъ. Вдругъ, къ моему изумле- нію и къ удовольствію всего базара, на парня иосыпались удары все чаще и чаще; наконецъ, онъ былъ сшибленъ съ ногъ, Павла и Секлетея вцѣпились ему въ во- лоса, сидѣли на немъ верхомъ и кричали: „отдай, оглашенный, честью! Отдай, го- ворятъ, не то — неровенъ часъ, тутъ и жизни твоей конецъ!“ — Ха-ха-ха!.. Важно! ІІу, бабы... Ли- хо!.. Эдакой бабѣ попастьсявълапы,что чорту!..—поощрялъ базаръ. У парня, наконецъ, была вырвана ку- цавейка, но онъ, вырываясь, изорвалъ на ІТавлѣ и Секлетеѣ сарафаны и рубахи. — Ыѣтъ, ты погоди, оглашенный! Ты не буйствуй! На твое буйство начальство есть! Ахъ, оголтѣлый!.. Благо силенъ— такъ думаетъ на него и управы нѣтъ!.. Думаетъ, что бабы — такъ и обижать!.. Ахъ, обидчикъ!—покрывали базаръголо- са Павлы и Секлетеи, которыя наскоро скрутили парню назадъ руки и, завязавъ ихъ кушакомъ, потащили его къ своему возу. ІІарень, красный отъ стыда, глупо глядѣлъ на толпу и, подталкиваемый сза- ди Секлетеей, шелъ за Павлой которая вела его впереди за поясъ, какъ барана. 4