b000002167

30 ЗОЛОТЫЯ СЕРДЦА. ющія слова Кузьминишны, ворчиво обра- щенныя ею къ майору: — Ну, батюшка, — сказала она, — не все праздновать; пора и другихъ вспо- мнить.., Не даромъ, поди, учились. Майоръ уже готовъ былъ что - то еще крикнуть. — Мы идемъ въ деревню: тамъ много больныхъ,—предупредила его Катя. — Старуха! сумасшедшая! Это ты! ты!—закричалъ майоръ, выскакивая изъ плетушки и въ негодованіи наступая на Кузьминишну. — Папа,—твердо выговорила К а т я ,— она невиповата... Я должна была сама... Майоръ и Катя оба были взволнованы; у послѣдней на минуту въ глазахъ сверк- нулъ какой - то странный огонь, который раныне не приходилось замѣчать майору. Онъ наскоро снялъ фуражку, наскоро пе- рекрестился и, молча вскочивъ въ пле- тушку, погналъ лошадь... — Ну, теперь загубили!.. какъ пить дадутъ!.. я говорилъ! Мое слово съ вѣт- ра не бываетъ, — ворчалъ Троша, без- покойно вертясь рядомъ съ майоромъ,— Сударь! Прикажите наистрожайше вер- нуться, пока не поздно! Вплоть до усадьбы продолжалъ волно- ваться Троша, нѣсколько разъ взывая къ майору, но майоръ продолжалъ упорно молчать и, пріѣхавши домой, бросилъ Трошѣ вожжи, выскочилъ изъ плетушки и скрылся въ своемъ кабинетѣ. Долго сидѣлъ онъ здѣсь, молча выкуривая труб- ку за трубкой; глаза его нерѣдко напол- нялись слезами, имъ овладѣвалъ мало- душный страхъ предъ чѣмъ-то. „Опять! — шепталъ онъ.—Что если теперь она так- же взглянетъ? Если опять отрѣшится отъ меня? ІТойметъ ли она, что теперь уже не то... что теперь уже это я изъ любви къ ней, къ ней одной... Но—спроситъ— зачѣмъ же къ ней одной?“ Покаянныя мысли вновь обуяли душу майора, но уже это было его послѣднее покаяніе. ГЛАВА V. В ѣ р а е е р д ц а . Общія впечатлѣнія дѣтства скорѣе и вѣрнѣе всего сближаютъ людей. Такъ было и теперь. Вызванныя мною въ душѣ Кати воспоминанія какъ-то незамѣтно на- рушили ея сдержанность и холодность; она увлеклась, читая въ моемъ лицѣ, что я переживаю тѣ же самыя ощущенія, ка- кія овладѣли ею, и къ концу разсказа мы были какъ будто давно знакомы. А послѣдній эпизодъ съ бабами и выходка Кузьминишны, когда она, вопреки всѣмъ майорскимъ предосторожностямъ, повела Катю въ деревню, охваченную эпидеміей (этотъ эпизодъ Катя разсказала нѣсколь- ко иначе, нежели передалъ его я: она прямо всю иниціативу дѣла приписала Кузьминишнѣ, предоставивъ себѣ только пассивную роль, даже прибавила, какъ она будто бы струсила), заставили насъ даже очень добродушно расхохотаться. Въ концѣ-концовъ, Катя, кажется, оста- лась довольна мною, въ особенности при рекомендаціи Кузьминишны, по которой оказывалось, что у меня „сердце есть“ ... Увлекшись такою довѣрчивостью Кати, я какъ-то невольно спросилъ ее: — Скажите, что васъ заставило вер- нуться сюда и жить здѣсь? Неужели толь- ко желаніе служить земскою повивальною бабкой? — Нѣтъ, — отвѣтила Катя и тотчасъ же насторожилась. — Васъ обманули т ат ? — Тотъ не обманываетъ, кто обманы- вается самъ,—произнесла она доктораль- нымъ тономъ, въ которомъ уже и слѣда не было прежней задушевности. Но я, хотя и замѣтилъ это, хотѣлъ уже разузнать все, чего мнѣ не доставало для пониманія „исторіи майорской дочери“ . — Значитъ, вы сами извѣрились?.. — Да,—предупредила она мой вопросъ. — И, какъ заблудшая дщерь, верну- лись сюда, чтобы обратиться къ старой вѣрѣ? — Нѣтъ, не къ старой, а найти... новую. — И нашли?.. — Отчасти... Да чтб вы меня допра- шиваете?—рѣзко спросила она. — Меня это очень интересуетъ, потому что я самъ извѣрился... Вы мнѣ не вѣ- рите? Она посмотрѣла мнѣ въ лицо. — Нѣтъ, вѣрю, — твердо сказала она послѣ неболыного молчанія. — Я о васъ слыхала. •— Скажите, въ чемъ же суть?.. — Вы знаете Башкирова? — прервала она. — Знаю... Но, насколько мнѣ извѣст- но, онъ—не теоретикъ... — Да, онъ — не теоретикъ... У него нѣтъ системы. Но онъ самъ—воплощеніе вѣры сердца...