b000002167

ГЛАВА IV. ИСТОРШ ПОКАЯНІЯ. 31 Майоръ училенно тянулъ изъ чубука. Кузьмишшша подождала отвѣта, но онъ молчалъ. — Ну, такъ этому не бывать,—азартно рѣшила она и ушла, громко хлопнувъ дверыо. Отецъ и дочь осталнсь одни имолчали. — Мнѣ, папа, завтра хочется ѣхать,— первая прервала молчаніе Катя. — Ты меня проводишь до города,—прибавила она съ усиліемъ и вдругъвсявспыхнула: въ первый разъ сказала она отцу „тыа , пріученная говорить съ младенчества вѣжливое „вы“ , и это маленькое слово дикимъ, терзаюшимъ диссонансомъ рѣзну- ло ея ухо. — А далыне?—почти шопотомъ спро- силъ майоръ, котораго все сильнѣе и силь- нѣе охватывала боязнь чего-то, у кото- раго падали силы подъ наплывомъ чего- то гнетущаго, неопредѣленнаго и непо- стижимаго. — А далыне... далыне не нужио... Дальше я не хочу никого... — И не хочешь даже?.. — Да... и не хочу!—слабо и нерѣши- тельно выговорила Катя. Майоръ поднялся—и вдругъ замигалъ глазами; щеки у него передернуло, губы овело судорогой: оиъ силился улыбнуть- ся ... — Я теперь, папа, спать пойду. Мы поговоримъ еще завтра,—сказала Катя и вышла, угнетенная первой борьбой. По уходѣ ея майоръ опять сѣлъ въ кресло и пролилъ покаянныя слезы. А въ это время, Кузьмунишной овла- дѣла ужасная мысль, что съ рѣшеніемъ Кати та цѣль, неуклонно достиженію ко- торой посвятила она всю свою любовь, всѣ свои заботы, исчезаетъ окончательно, что ея „принципъа (повторяемъ, что у Кузьминишны были всегда нринципы не менѣе крѣпкіе, чѣмъ у- образованныхъ людей), ея идея, которую хотѣла она осуществить въ лицѣ Кати, подрывалась въ корень, и изъ Кати, какъ и изъ ты- сячи ей подобныхъ, случайныхъ существъ, являвшихся результатомъ барской при- хоти и рабства, должно было выйти нѣчто уже давно знакомое, несущее на себѣ проклятіе отверженія. Эта мысль глубоко волновала ее, и со всею силой своей старческой энергіи возстала она противъ намѣренія Кати. Она уговаривала ее, сердилась на нее, грозила больше „не знать и не вѣдать“ ея, не молиться за нее, наконецъ, рѣши- лась даже на непохвальное дѣло, стараясь тихими нашептываніями разныхъ ужасовъ возстановить слабаго отца противъКати. Но все было напрасно: воля и настойчи- вость Кати были достойны ея воспита- тельницы. Несмотря на то, что Кузми- нишнѣ почти на цѣлую недѣлю удалось задержать разными способами отъѣздъ нерѣшительнаго майора и Кати, однимъ раннимъ утромъ, наконецъ, подъѣхала къ майорской усадьбѣ давно жданная Ка- тей тройка пунктовыхъ лошадей. Въ это же замѣчательное утро совершилось нѣ- что неожиданное и съ Кузьминишной: она вдругъ круто измѣнила свой образъ дѣйствій, принялась быстро и заботливо собирать и связывать вещи Кати, изрѣд- ка только ворча себѣ что-то подъ носъ. Катя улыбнулась, смотря на нее, а Кузь- минишна, замѣтивъ это, полусердито, полунѣжно говорила ей: „ну, такъ хо- рошо же! поѣзжай... Хорошо же! хоро- шо же! хорошо же! „Говоря это, Кузьми- нишна лукаво подергивала головой и хра- нила какую-то тайну: очевидно, въ душѣ ея опять зрѣла идея. Всѣ вышли на крыльцо; весело позвякивалъ колоколь- чикъ, весела была и Катя; около крыль- ца собрались ближніе „добрые люди“ , въ шапкахъ и безъ шапокъ, нарочно и ми- моходомъ, мало зная или совсѣмъ не зная, что за стремленія и куда влекутъ уѣзжаюіцихъ, но всѣ—съ сердечнымъ напутствіемъ на широко-улыбающихся лицахъ. — Ну, поѣзжай хорошо же!—прого- ворила въ послѣдній разъ Кузьминишна, благословляя костлявою рукою Катю и не отирая съ лица- бѣжавшихъ слезъ. Заскрипѣлъ тарантасъ, застучали коле- са; „добрые люди“ вслѣдъ за Кузьми- нишной осѣнились крестнымъ знаменіемъ, и Катя скрылась надолго изъ родно- го гнѣзда. Черезъ мѣсяцъ вернулся маіоръ домой, скучный, разслабленный, разбитый. Двѣ недѣли кутилъ онъ въ губернскомъ городѣ послѣ проводовъ Кати, пока не прокутилъ всѣ бывшія съ нимъ деньги. Пріѣхавъ, онъ вновь запилъ и съ каж- дымъ днемъ падалъ все ниясе и ниже, нравственно и физически: онъ теперь порвалъ уже окончательно всякую связь съ сосѣдними дворянами; онъ стыдился себя, а они гнушались имъ; сталъ ходить по деревенскимъ кабакамъ, таскаться съ Кузей, сдѣлавшимся ловкимъ кулачкомъ, по ярмаркамъ, по сельскимъ трактирамъ.