b000002167

М Е Ч Т А. 3 4 9 готовляли на ночь постель, третьи также молча лежали, какъ будто ожидая, когда спустится ночь и окутаетъ насъ чернымъ пологомъ. Разговоры велись рѣдко и от- рывочно и то въ полголоса: казалось, каждый былъ сосредоточенъ въ себѣ. Очевидно было, что не о чемъ теперь имъ разговаривать: все что нужно было обдумать и рѣшить, —рѣшено и обду- мано уже раныпе и безповоротно. Ро- ковой шагъ былъ сдѣланъ: прошлое'оста- валось все далыпе и дальше позади, а роковая сила невидимо уносила ихъ въ неизвѣстное будущее... Каково же оно будетъ? Гдѣ же эта желанная пристань? Очевидно было, что этого никто не знаетъ... Это знаетъ только та роковая могучая сила, которая сорвала ихъ съ мѣста и понесла вдоль необозримаго пространства, какъ вѣтеръ срываетъ съ вѣтвей и раз- сѣеваетъ по лицу земли созрѣвшія сѣ- мена. И всѣ они вѣрятъ, что эта роковая сила не обманетъ ихъ: вѣдь она сѣетъ сѣмена будущаго... и уже конечно сѣ- мена добра, а не зла, такъ какъ сила эта—сама безконечная доброта и любовь. А если изъ сѣмянъ выйдетъ зловредный куколь, то въ этомъ будемъ виноваты уже мы, слѣпые, слабоумные и малодуш- ные, не оправдавшіе ея великихъ пред- начертаній! И вотъ, можетъ быть по- тому, что всѣ эти бѣдняки преисполнены этой вѣры въ таинственныя предначерта- нія роковой силы, теперь всѣ такъ сдер- жаны и сосредоточены. И только дѣти да певнятный ропотъ матерей нарушали эту сдержанную тишину. Упоенный влажной теплотой благоухав- шаго воздуха, я, какъ очарованный, смо- трѣлъ, какъ чудное свѣтило, сіявшее сво- ей лучистой короной, величественно спу- скалось къ горизонту... И мнѣ казалось, что оно какъ будто говорило мнѣ: „ма- лодушный! смотри, какъ весело уступаю я мѣсто темной ночи,—нотолько затѣмъ, чтобы завтра засіять надъ вашимъ міромъ во всемъ царственномъ величіи“ !.. И я почувствовалъ, какъ все мое существо вдругъ охватилъ торжественно-молитвен- ный трепетъ... ІІа палубѣ почти совсѣмъ стихло; слы- шался только равномѣрный лязгъ руле- выхъ цѣпей да шумъ колесъ. Вдругъ пронесея какой-то порывистый, странный, невнятный, какъ будто откуда-то изда- лека донесшійся призывный кличъ. Я видѣлъ, какъ всѣ смотрѣли на солнце, готовое потонуть въ пурпурномъ морѣ заката. Но вотъ снова раздался тотъ же не- внятный призывный кличъ — и правовѣр- ный мусульманскій мулла, надѣвъ бѣлую чалму, разостлалъ тщательно коврикъ, поставилъ возлѣ него туфли и благого- вѣйно опустился на колѣна... Толпа бо- гомольныхъ мусульманъ молитвенно за- стыла на мѣстѣ, опустивъ головы къ приподнятымъ ладонямъ... Вотъ, спрятавъ голову въ самый уголъ между трубой и капитанской каютой, за- гудѣлъ сухимъ, трескучимъ голосомъ длинный худой еврейскій раввинъ, около котораго собралась кучка его покорныхъ черноглазыхъ, бойкихъ и юркихъ уче- никовъ. Вотъ заколыхались цѣлыя сотни откры- тыхъ русыхъ кудрявыхъ славянскихъ го- ловъ, крестясь широкими размахами мо- гучихъ мозолистыхъ рукъ, — и вмѣсто молитвы поднялся къ небу одинъ общій сдержанный вздохъ изъ ихъ могучихъ грудей... Вотъ вижу я, какъ на самой кормѣ, какъ чудное изваяніе, застыла въ такомъ же торжественно - молитвенномъ трепетѣ молодая дѣвушка: мягкій, едва ощути- мый вѣтеръ игралъ мелкими шелковистыми завитками ея волосъ, и послѣдніе розо- вые солнечные лучи озаряли ея милое восторженно-свѣтлое лицо... Я не знаю— молилась ли она и какъ, — или же изъ груди ея беззвучно рвался только дѣв- ственно-чистый торжественный гимнъ... Но вотъ она, повидимому, не выдержавъ золотистаго блеска послѣднихъ лучей, прикрыла рукою свои прекрасные глаза, и, опустивъ голову, нѣсколько мгновеній продолжала неподвижно стоять, какъ будто ожидая чьего-то призыва... Скользнувъ по трубѣ, поигравъ на вер- хушкѣ мачты, исчсзъ послѣдній прощаль- ный лучъ... Смолкли послѣдпія слова мо- литвъ, послѣдніе подавленные вздохи... И когда, подъ покровомъ благоухающихъ сумерекъ, тихо и медленно спустилась на палубу торжественная тишина,—молодая дѣвушка, какъ легкая тѣнь, какъ без- плотное видѣніе, чуть замѣтнымъ, нето- ропливымъ движеніемъ прошла между этими усталыми, бѣдными путниками, готовыми уже склонить на покой свои удрученныя заботами головы. Она оста- новилась около заснувшихъ уже дѣтей и чутко прислушивалась къ ихъ дыханію; она обращалась къ матерямъ и говорила