b000002167

КАНУНЪ ВЕЛИКАГО ПРАЗДНИКА. 3 3 3 поднялся невообразимый шумъ, всѣ пов- скакали съ мѣстъ. Мнѣ показалось, что одни, схватившись за спинки стульевъ, наступали на другихъ. Я чувствовалъ, что руки отца дрожали еще сильнѣе; онъ былъ еще блѣднѣе и какъ-то совсѣмъ растерялся. Ополченца уже не было вид- но. Мимо насъ то входили, то выходили взволнованныя лица, болынею частыокрас,- ныя, потныя и негодующія, громко, раз- махивая руками, что-то говорившія. Нѣ- которыя, какъ мнѣ казалось, взглядывали на насъ съ недовѣріемъ и презрѣніемъ. Вдругъ кто-то, проходя мимо насъ, гром- ко сказалъ: „подлецъ!“—и быстро про- шелъ мимо. Отецъ тяжело опустился на стулъ, но тотчасъ же опять поднялся, какъ будто не зная, на что рѣшиться. Онъ тщетно, кажется, искалъ глазами ополченца, можетъ быть, думая отъ него найти утѣшеніе иуспокоеніе. Въ зто вре- мя вдругъ подошелъ къ намъ съ широ- кою, заискивающею улыбкой рыжій по- повъ сынъ и, пожимая руку отцу, сталъ поздравлять его съ чѣмъ-то. Я замѣтилъ, что батюшка теперь весь затрепеталъ точно также, какъ дѣдуш- ка, когда попалъ въ собраніе „важныхъ гостей“ , и его охватилъ такой страхъ, что, взявъ меня опять за руку, онъ быс- тро потащилъ меня вонъ изъ залы по лѣстницѣ. Прошли долгіедни какого-то томитель- наго и напряженнаго ожиданія; „важные гости“ нашей зальцы мало по малу сокра- щались, а „неважные гости“ тоже поче- му-то вдругъ исчезли. И отецъ, и опол- ченецъ, и мы, и всѣ кругомъ, каісъ мнѣ казалось, чего-то ждали. Мнѣ все пред- ставлялось еще, что гдѣ-то, въ какой-то огромной залѣ идетъ шумная и напряжен- ная борьба, откуда-то глухо несутся ея отклики, и всѣ ждутъ, съ боязнью и стра- хомъ, когда и чѣмъ это кончится. Наконецъ, „великій праздникъ“ насту- пилъ. Но когда я уже началъ не только смут- но чувствовать, но и понимать все, что совершилось вокругъ меня,—въ жизни и моей, и батюшки съ матушкой, и „ма- ленькаго дѣдушкии , и всего нашего „ста- раго дома“ , и всей Фимушкиной деревни, и вмѣстѣ съ нами многихъ-многихъ дру- гихъ наступалъ глубокій кризисъ.